— И еще расспросить Согарда подробнее о радиосообщениях.

Она пересекла улицу, чтобы рассмотреть постеры в иммигрантской книжной лавке напротив.

— Биляль, похоже, действительно ненавидит экстремистов, — сказал Странге, следуя за ней. — Он выложил свое видео в самом конце Рамадана.

— Это важно? — спросила она без интереса.

— Не знаю. Может, он сам экстремист, только с положительным знаком.

Лунд указала на стены. Там висели плакаты, на датском и арабском рекламирующие какого-то подстрекателя-проповедника.

— Если это был Биляль, то ему не пришлось далеко ходить за вдохновением.

В витрине лавки были выставлены старые книги. Взгляд Лунд упал на заголовок одной из них: «Мусульманская лига».

— Эй! — окликнул их Брикс. Он выходил из здания в сопровождении Мадсена и других. — Биляль взял в части военный джип. Его видели на выезде из города, он движется на восток. Поехали!

Она не могла оторваться от книги за пыльным стеклом.

— Лунд! — крикнул шеф. — К вам это тоже относится. Вы едете?

— Еду, — сказала она и пошла за Странге к машине.

Военная прокуратура выпустила Торстена Ярнвига на свободу в полдень. Он сразу поехал в Рюванген. Там было полно полиции, но теперь уже никто не жаловался.

— У вас есть предположения, где сейчас может быть ваша дочь? — спросил Ярнвига молодой оперативник.

Для беседы они прошли в кабинет полковника. Там уже начал хозяйничать Согард — переставил кое-что, принес свой компьютер.

— Нет. Она пыталась разузнать что-нибудь, потому что верила Рабену, всегда верила. Может, и мне следовало…

Фотография Луизы, как и прежде, стояла на его столе. По-видимому, Согард планировал оставить ее.

Ярнвиг был в обычной солдатской форме, без знаков отличия. Может, они больше никогда не понадобятся ему, но в этот момент Ярнвиг не считал это существенной потерей.

— Нам нужно осмотреть все места, где Биляль хранил свои вещи.