Разозленный О’Мейли вышел на платформу.

— Ты… — прохрипел он.

Пять… четыре…

Дверь вагона-ресторана с шипением закрылась. Обернувшись, Тайлер увидел, как Альварес рухнул на пол, увлекая за собой женщину.

Тайлер инстинктивно прикрыл голову руками.

Раздался взрыв. Прямо под тем местом, где стоял О’Мейли.

В воздухе просвистели осколки закаленного стекла. Тайлер упал на пол, и над ним прожужжал кусок искореженного металла. По вагону пробежала дрожь. В этот миг, понимая, что любой осколок может нести с собой смерть, Тайлер подумал, что в жизни своей был не столько жертвой разладившейся и плохо функционирующей системы, сколько простым неудачником. Честер Вашингтон напугал его, вызвал в нем такой страх, что он, принявшись избивать чернокожего, уже не мог остановиться. Тайлер поклялся, что, если выживет, подобной ошибки больше не совершит.

Дрожь перекинулась на шасси. Тайлер медленно поднялся на ноги, чувствуя холод ветра, влетающего в вагон-ресторан через разбитое окно вспучившейся двери, и тепло стекающей с шеи на спину струйки крови. Его зацепило осколками, но раны были не слишком серьезны. Сзади них, на рельсах, от уходящего вперед состава удалялись четыре отцепившихся вагона, и Тайлер увидел похожий на фейерверк сноп искр, метнувшихся от колес, когда кто-то дернул ручку стоп-крана.

* * *

Альварес тоже поднялся на ноги; его рука тоже была в крови — бутылка, которую он сжимал в кулаке, разбилась при падении. Гоин лежал на полу, не шевелясь, женщина рядом.

Оба мужчины вновь упали, когда вагон резко качнуло.

Визг тормозов запел по стали.

Альварес бросился к трубке переговорного устройства на стене у двери, схватил ее и заорал:

— Идиот, не вздумай больше тормозить! И не сбрасывай обороты двигателя. Если скорость упадет, стабилизаторы перевернут вагон.

Под общими взглядами он повесил трубку.

— А мне казалось, что план хороший, — произнес он, обращаясь к присутствующим.

По вагону снова пробежала дрожь. Альварес выхватил из кармана куртки миниатюрный блок навигации GPS и посмотрел на экран.

— Это первый поворот. Впереди еще три. Третий мы не пройдем.

Тайлер почувствовал, что у него подкашиваются ноги.