Деревья стояли по-прежнему неподвижно, и никакого, даже малейшего движения я не заметил. Серебристо мерцала мокрая от ночной росы трава, посверкивали в лунном свете кусты и листья цветов на клумбах. Я потянулся и резко, буквально на секунду выглянул в сад, не убирая пальца со спускового крючка. Под окнами никого не было.

Может быть, вся эта чертовщина — мелькнувшая тень, еле слышный шорох — мне лишь показалась, послышалась? Может быть, это просто игра старческого воображения, взбудораженного событиями последних суток, и не более того?..

Но рисковать мне в любом случае не хотелось.

Очень осторожно, держа карабин на изготовку, я нагнулся, снизу дотянулся до створок окна и быстро захлопнул их, закрыв левой рукой на нижний шпингалет — указательный палец правой я по-прежнему держал на спусковом крючке ружья. На верхний шпингалет окно закрывать не стал: если бы я поднялся во весь рост на фоне окна, то стал бы совершенно беспомощен — оконное стекло вряд ли послужит ему преградой. Правда, я стал бы живой мишенью всего на пару секунд, не более: но ему, я так понимаю, больше и не требуется.

Чтобы выпустить из человека кишки или отрезать голову. Или выстрелить.

Я задернул шторы, оставив лишь узкую щель, отступил от окна и только тогда перевел дыхание. Все также с ружьем в руках, нигде не зажигая света, я вышел из кабинета. Окна на всем первом этаже я еще с вечера предусмотрительно закрыл — чтобы не летело из сада комарье. Но теперь на всякий случай я еще раз проверил: все было заперто. Второй этаж не надо было и проверять: Станислава сегодня у меня не ночевала, значит, там все закрыто. Осторожно, стараясь не пересекать лучи лунного света, падающего из окон, я прошел на неосвещенную веранду. Быстро закрыл входную дверь на дополнительный засов, проверил шпингалеты на окнах. Постоял некоторое время, прислушиваясь. Издалека возник звук работающего двигателя. Потом по окнам метнулся яркий свет фар. Мимо дома медленно проехал патрульный милицейский джип — я увидел его характерные очертания в щель между занавесками.

И снова тишина. Ни звука.

Я невольно посмотрел на телефонный аппарат: может быть, позвонить Антону?..

Но я быстро выбросил из головы эту дурацкую мысль: что я ему скажу? Странный звук в ночном саду? Непонятная тень? Ложные страхи — разумно возразит он. И будет прав. А про свою лесную находку говорить милиционерам было рано — сначала надо дождаться того, кого я ждал. Поэтому я снова поднялся наверх, в кабинет.

Не включая в комнате света, я уселся в кресло, положил ружье на колени и задумался, глядя на сад сквозь щелку в шторах. Вряд ли этот человек заявится ко мне именно сегодня ночью. Но напрасно рисковать я не собирался. И поэтому остаток ночи мне предстояло провести не в постели, а в этом вполне удобном кресле.