– Оно понятно, вот только это вряд ли получиться.

– Чего вдруг?

– Мне бы с Анатольичем потолковать надо. Что там дальше с нашими иностранцами происходит.

– Во-первых, с каких это пор иностранцы стали нашими? Хороший ты мужик, Смирнов, вот только увлекаешься. Нельзя так. Если бы я начала испытывать нежные чувства к каждому, кому помогла или кого заштопала, то уже давно стала бы матерью-героиней. Дистанцироваться надо уметь. Во-вторых, с чего ты взял, что кроме тебя с Виктором Анатольевичем поговорить больше некому?

– Ну, у них с Серёгой отношения не ахти…

– Не мотай головой. В-третьих, почему ты решил, что кроме Сергея это больше никто не сделает? После того, как он твою физиономию обработал, я ему ничего, кроме чистки картошки не доверю.

– Но…

– Тихо. Не дёргайся. Знаю, что больно. Я сама съезжу. Мне-то ты доверяешь?

Он помолчал с минуту. Естественно, доверяет. Иначе разве лежал бы он сейчас перед ней не кушетке?

– Опасно это может быть, Марин…

– Для кого? – она фыркнула под маской. – Для меня? Я тебя умоляю. Вот если тебя кто-нибудь заметит, всего заклеенного и забинтованного – это да, действительно опасно. Тем более что бегун ты сейчас так себе. А вот я – другое дело. Подумаешь, приехала скромная симпатичная женщина, зашла в больницу, поболтала с доктором. Обычная история.

– Всё равно, как-то это…

– Нормально это. Абсолютно нормально. Если тебе так спокойнее будет, могу взять с собой кого-нибудь. Гузель могу. Или Олю Самохину.

– Ладно, – он сдался. Подчиняться было по-прежнему как-то особенно легко. – Если так – тогда ладно. Олю возьми, она надёжная.

– Это мы уж как-нибудь без вас разберёмся, товарищ командир. Ишь, раскомандовался, ваше ободранное величество. Всё, замолкни, а то я до ночи с тобой возиться буду.

Андрей послушно замолчал и даже прикрыл глаза. Хорошо, будь по-твоему. Пару часов небо могут подержать на своих плечах другие.

Глава 25

Глава 25

Ночью прошёл дождь, как сказали местные – первый за последние три недели. Жиденький и куцый. Так, чисто символически прибил пыль на просёлках и наполнил тайгу запахом дождевой влаги. Мелкие капли свисали с венчиков хвои, поблёскивали там и сям на лохмотьях мха и лишайника, покрывавших все доступные поверхности в лесу. Воздух в тени деревьев был одновременно и свежим и вязким, стоячим, замершим в зачарованном безветрии.

Над головой слева направо прошла волна басовитого рокота, зашелестели ветки, роняя вниз крупные бусины воды. На мягкую лесную подстилку они падали беззвучно, звук рождался, только если прозрачный шарик встречал на своём пути плотную ткань униформы или снаряжения.