Тот тем временем обнаружил, что к двум первым состояниям – дискомфорту от избыточного внимания и облегчению из-за отсутствия необходимости решать и обсуждать неотложные вопросы – примешивается третье, странное и немного тревожное чувство. Кайф оттого, что можно на время забить на всё и просто побыть больным. Не принимая решений и не беря на себя ответственности. Безнаказанно повалять дурака, уступив настойчивости Марины, загнавшей его в постельный режим «хотя бы до вечера». Понятно, что уже к этому самому вечеру ему станет невыносимо вынужденное безделье, он слезет с кровати, возьмёт в руку палку, и, хромая, пойдёт снова заниматься своим привычным делом. Вникать в детали, решать вопросы, планировать и распоряжаться. Брать на себя ответственность.

Ну а пока пару часов можно побыть захворавшим школьником, расслабиться и полностью довериться ловким заботливым рукам Марины, которая втихаря поругивая Новикова, приводила в порядок его раны и болячки.

– Вот ведь чёрт большерукий, кто ж так делает-то, – доносился из-под марлевой повязки глухой бубнёж.

– Не зуди, – поморщился Андрей, когда она потащила пинцетом с его скулы кусок марли с присохшей к ней кровавой корочкой. – Дело ночью было. И в лесу, в придачу ко всему прочему.

– Да какая разница. Сколько раз говорила ему, что рассечения и порезы надо заклеивать поперёк, чтобы края стянуть. Вот кто теперь будет виноват, что у тебя на самом видном месте шрам останется?

– Наверное, тот, кто меня по роже лупил…

– Это ясно, вот только и Серёжа мог бы голову включить. Объясняла ведь ему всё, показывала…

– Я догадываюсь, на что он смотрел и о чём думал, пока ты ему показывала…

Поймал на себе сердитый взгляд серых глаз поверх хирургической повязки и ощутил лёгкий шлепок по лбу чем-то мягким и влажным.

– Помалкивайте лучше, гражданин пациент. Помни, у кого в руках тампон с йодом, а то разукрашу всего и будешь ходить пятнистый… как кот.

– Ладно, молчу…

Молчать и подчиняться было подозрительно приятно. Даже йод и перекись водорода не так щипали сырое побитое мясо на лице.

– Ты чего мне вколола?

– Закрой рот, ты мне мешаешь. Ничего вредного. В твоём положении всё полезно, что в шприц полезло.

Несколько минут прошло в молчании. Только позвякивали об эмалированный лоток медицинские инструменты.

– Марин, а, Марин…

– Чего тебе?

– Я ходить когда смогу?

– Сложный вопрос. Если как обычно, когда дуракам закон не писан, то можешь вставать хоть сейчас и валить на все четыре стороны. Только потом не жалуйся, когда ноги отваляться. А если по уму, то денёк-другой тебе надо бы посидеть спокойно. А лучше полежать. И ходить строго по необходимости, точнее говоря, по нужде. А потом умная женщина Марина посмотрит ещё раз и скажет своё профессиональное мнение.