Он даже близко не мог предположить, что вчера подарил своей заказчице долгожданную жемчужину удачи.

Женевьева стремительно перебирала в голове варианты действий. «Прийти на закрытие матча и в качестве доказательства нечестной игры русского предъявить эту запись?

Нет, вряд ли сработает… Почему? Шум, конечно, поднимется… Но, что я добьюсь этим? Максимум — признают победителем Леконта, Виктора дисквалифицируют. И что? Он разве будет моим? Месть, и ничего больше? И еще неясно — можно ли считать доказательством несколько слов на пленке. Скажут, что повторяла слова комментатора в пресс-центре. И главное — мы незаконно прослушиваем машину и квартиру! Так и самим можно угодить под суд…

Нет… я так не хочу… А как?? Как??»

И она, расхаживая взад-вперед по кабинету, искала выгодный для нее вариант использования козыря, который Провидение вложило в ее руки. Пару раз секретарша пыталась обратиться к ней по поводу посетителей, но начальница рявкала:

— Меня нет!! И не будет!!

Наконец, Женевьева пулей вылетела из кабинета. Блондинка проводила ее взглядом, полным изумления: она никогда не видела «эту мегеру» в таком возбужденно-радостном состоянии.

«Я придумала!! Я нашла безукоризненный вариант! Он наверняка примет мои условия. Потому что деваться ему — некуда!»

* * *

Виктора Одинцова не покидало ощущение тревоги.

Зная Женевьеву, он понимал, что та никогда не говорит ничего не значащие слова.

Он, словно пленку на видео, прокручивал раз за разом их последнюю, короткую встречу. В глазах француженки промелькнуло нечто такое, что заставляло Виктора насторожиться.

Что она задумала на этот раз?

Есть категория женщин, от которых можно ожидать все, что угодно. Женевьева как раз была из этой породы людей.

Но прошла неделя после окончания матча с Леконтом, все было тихо, и Виктор успокоился. Как ни странно, теперь главной проблемой становилось навязчивое внимание к его персоне.

Со всех сторон сыпались предложения дать интервью, телефон Жоржа обрывали президенты клубов, рекламные агенты, деятели культуры, зазывавшие претендента на мировое первенство выступить с лекцией, дать сеансы одновременной игры.

Репортерам шахматных хроник не давали покоя некоторые странности в поведении русского игрока.