Полиция Министерства обороны приступила к допросу Фрэнка Бэйна. Они подозревали его в том, что он был главным контактным лицом для военнослужащих Королевских ВВС, которые уже находились у них под колпаком. Диана Фрай видела, что Фрэнк был человеком, обладавшим весьма обширной сетью контактов, а кроме того, он не мог предъявить никаких доказательств того, что живет на доходы от журналистской деятельности. Если верить Лоренсу Дейли, Бэйн поддерживал сайт в Сети и доску объявлений для любителей авиационной старины.

А вот предъявить ему обвинения в убийстве Ника Истона будет очень сложно. Оружия они не нашли, так же как не нашли никаких следов того, что машина Эдди Кемпа использовалась для перевозки тела Истона на Змеиный перевал. Кроме того, были достаточно серьезные основания считать, что в понедельник вечером Эдди принимал участие в двойном нападении на молодых торговцев наркотиками рядом с Андербэнком – его физиономия была видна на записи камеры наружного наблюдения.

Фрай в изнеможении покачала головой. Двое наркодилеров принципиально отказывались от общения с полицией, но опрос жителей Андербэнка установил, что они хорошо знали о том, что группа мужчин в районе взяла правосудие в свои руки, поставив перед собой цель не позволить торговцам из района Девоншир прийти со своими наркотиками в Андербэнк. Даже старик Уолтер Роланд открыто заявил представителям полиции, что в народе найдутся люди, которые гораздо быстрее их разыщут украденные у него инструменты. И, к сожалению, он был прав.

Оказалось, что у братьев Кемп в Андербэнке вполне устоявшаяся репутация. Им просто не повезло, что пожилой паре, узнавшей Эдди, вовремя не объяснили, на чьей он стороне.

Диана посмотрела на штык, с которым напали на Бена Купера. Она не могла дождаться, когда у нее у самой появится возможность допросить Фрэнка Бэйна, – девушка сильно надеялась, что данные экспертизы ДНК, найденной на ручке штыка, свяжут оружие с Бэйном. Тогда, по крайней мере, вопрос с нападением на офицера полиции будет закрыт.

А пока в распоряжении Дианы были оба брата Кемп. И Эдди придется ответить на несколько вопросов, связанных со смертью Мари Теннент.

Но прошло достаточно много времени, прежде чем Фрай смогла задать Эдди Кемпу вопрос, на который ей больше всего хотелось получить ответ.

– Ребенок, – сказала она. – Ребенок Мари Теннент?

– Это не мой ребенок, – ответил Кемп. – Она сама сказала, что ребенок не мой.

– И как ты себя ощущал по этому поводу?

– Ощущал?

– Ты на нее разозлился?

Хотя полицейские и предоставляли Эдди положенный во время допроса отдых, было видно, что мойщик окон сдает. Он все еще старался вести себя расслабленно, как человек, которого все происходящее не касается и которому нечего бояться, но Фрай показалось, что у него в глазах появилась усталость – первый признак того, что он измучен.