А потом констебль двинулся дальше по пустоши. Когда он оглянулся еще раз, Диана все еще стояла возле машины и продолжала следить за ним. Вокруг нее сгущались сумерки, а снег в свете фар валил все гуще и гуще. Затем Бен перевалил через небольшой пригорок, и девушка исчезла из вида.

Дрожащими руками Диана Фрай сделала необходимые звонки. После этого ей осталось только ждать. Бен Купер знает, что у нее хватит ума ничего больше не делать, что она не потеряет голову и выполнит все необходимые процедуры, приоритетом которых было самосохранение и обеспечение помощи разыскным партиям.

Конечно, Куперу никогда не придет в голову, что у нее такие же, как и у него, инстинкты и что первым ее намерением было броситься по снегу вслед за ним. Но надо держать себя в руках, иначе во что превратится этот мир? В каком дерьме они все окажутся?

А Бен так и не сможет понять, что самое трудное – это ждать. Он никогда не узнает, как ей тяжело было сидеть в машине, наблюдая за тем, как темнеет небо и усиливается снегопад, который постепенно уничтожает все его следы.

Фрай включила дворники, чтобы очистить лобовое стекло, и посмотрела на «Тойоту» Купера. Тот как-то говорил, что она всегда вывозит его из снега. Но сейчас машина стояла покинутая на площадке, а ее хозяин в одиночку боролся с пургой. Зная Бена, можно было предположить, что он, скорее всего, даже не запер ее в своем стремлении побыстрее стать героем.

Девушка задрожала, несмотря на теплый воздух, которой шел от печки. Почему-то она вспомнила про папку, которая лежала запертая в ее столе на Уэст-стрит. Диана поняла, что если Бен вернется живым и здоровым, то она без всякого сожаления уничтожит этот документ.

***

В сумеречном свете пустоши выглядели какими-то искусственными – как будто на них были насыпаны горы упаковочной крошки, на белой поверхности которой то тут, то там виднелись трещины. Буквально в нескольких шагах от Бена Купера пейзаж лишался своих характерных очертаний. На месте горизонта виднелись только низкие тучи, которые лежали на вершинах холмов и бесшумно заносили окружающие пустоши снегом. Единственным ориентиром для полицейского был выход скальной породы на склоне Айронтонг-хилл – черное пятно на чуть более светлом фоне.

Бен легко двигался вдоль следов Лоренса Дейли. На земле были и другие отпечатки, но они уже успели вмерзнуть в снег, как следы на влажном цементе, так что следы Лоренса были единственными свежими на торфянике. Купер старался обходить овражки, но время от времени проваливался в сугробы по колено, и ему приходилось вытаскивать себя из них. Снег был таким холодным, что совсем не мочил его одежду – он просто намерзал на брюки, ботинки и перчатки маленькими холодными комочками. Сугробы отбирали у констебля последние силы, и мускулы его ног уже начинали болеть.