Она не относила стремянку и инструменты завхозу.

Отнесла Наташа.

Они все пошли на уроки – все, кроме Таши. Она обняла Бекку и поблагодарила за то, что она такая хорошая подруга, а потом сказала, что сама отнесет инструменты.

Она оставила здесь Ташу одну вместе с осветителем, стремянкой и всем, что ей нужно было для того, чтобы ослабить болты и снять страховочную цепь.

Ханна оказалась в том месте только потому, что Таша пожаловалась на плохое самочувствие. Таша сделала все, чтобы там не стоять. А потом вмешалась Ханна, милая услужливая Ханна. Может, Таша хотела, чтобы все выглядело так, будто Хейли и Дженни пытались ей навредить, – она не собиралась отказываться от репетиций, – но когда Ханна оказалась под осветителем, внезапно, на ровном месте, все стало намного серьезнее.

Он должен был только покачнуться, а не упасть, подумала Бекка; ноги у нее дрожали. Это только должно было выглядеть так, будто они пытались навредить Таше.

Но зачем?

Она вышла из зала, позволив тяжелой двери захлопнуться, и прислонилась к ней спиной. Зачем Таше так их подставлять? Она потеряла память. К тому времени она еще не вспомнила о Дженни и мистере Геррике. Она не могла вспомнить ничего, что происходило с обеда четверга. И ее, практически мертвую, вытащили из ледяной воды, спасли только благодаря тому, что там был Джейми Мак-Махон и заметил ее!

Бекке стало плохо. Она была убеждена, что, случайно или нет, причиной смерти Ханны стало то, что сделала Наташа. Появилось еще больше несостыкующихся кусочков этого странного пазла. Если они вообще были его частями. Бекка никак не смогла бы доказать, что Таша трогала осветитель. Может, она этого и не делала. Но Ташино лицо тогда, в «Starbucks», все время возникало перед ней. У нее было такое выражение, будто Бекка сделала именно то, чего Таша от нее ждала. На секунду покровы спали, и еще кое-что стало очевидным. Но вряд ли это было доказательством. Доказательством чего? Что Бекка упускала? В какую игру они играли?

Главным вопросом было: играли ли с ней? С самого начала.

А потом Бекку поразил другой вопрос, и у нее еще сильнее закружилась голова.

Когда это на самом деленачалось?

Прозвенел звонок, и она стала проталкиваться через толпу учеников, внезапно запрудивших коридор, к кабинету, где должен был проходить урок английского. Эмили больше с ней не сидела, и когда Бекка вошла в небольшой кабинет, заметила, что многие злорадно ухмыляются.