– Где же твоя гордость? – сказала Эмили, озвучив то, о чем наверняка перешептывались все остальные. – Что с тобой стало? Знаешь, кто сходит с ума, преследуя своих бывших? Покончи с этим! – Послышалось пару смешков, но Эмили не смеялась. – Ты так превратишься в одну из тех женщин, которые готовы отрезать мужу его достоинство.
– Ох, отвали! – буркнула Бекка, когда вошла учительница, мисс Рудкин.
Это был не самый остроумный ответ, но ничего лучшего она не смогла придумать, ведь сейчас ее голова была занята вещами посерьезнее. Она скользнула на свое место, достала папку с конспектами и сборник поэзии, а еще вытащила блокнот с идеями, пришедшими во время мозгового штурма. Когда начался урок, она погрузилась в размышления. Мисс Рудкин все равно ее никогда не спрашивала. Бекка смотрела на свои изложенные на бумаге соображения, затем взяла ручку и стала писать.
Эту ситуацию нужно рассматривать с двух ракурсов, решила она. Все указывало на правдивость Наташиной версии произошедшего.
А что, если это ты все перевернула вверх ногами?
Что, если Хейли и Дженни говорили правду, а
Она вспомнила об их телефонах, в которых было столько улик. Дженни, заснятая камерой видеонаблюдения в магазине. Игра инспектора Беннет с пальто в кабинете директора. Выражение лица Дженни, когда она увидела это пальто. Она выглядела искренне удивленной. Не виноватой. Удивленной. Что тогда сказала Хейли? Что пальто Дженни прожжено в одном месте сигаретой? Эти телефоны купила блондинка в пальто из «Примарка». На записях с камер не видно ее лица. Это могла быть любая блондинка.
Когда Таша перекрасила волосы в светлый???
Ровно за месяц или чуть больше до Рождества. В середине осеннего семестра? В октябре? Примерно тогда. Она в спешке записывала мысли, хлынувшие потоком.
Что, если она выжидала? И планировала?
Снова ручка задвигалась после долгой паузы.
Что, если Наташа вообще не теряла память?
54
54