– Думаете, это конец для нашего лагеря? – спросил он.

Поразмыслив, Харпер не ответила, а сама задала вопрос:

– Помните разговоры про остров Марты Куинн?

– Да.

– Он существует. Мы знаем, где он. Я бы хотела отправиться туда. Там есть медицинское учреждение, и там я могла бы родить. И я знаю, что еще некоторые хотели бы поехать со мной. Думаю… когда станет известно о Гарольде Кроссе… и когда вы поправитесь… Боюсь, да, лагерь расколется. В ночь, когда на вас напали, вы говорили, что кто-то должен покинуть лагерь. Насовсем. Я не знала, что вы имели в виду Кэрол. Полагаю… – Харпер глубоко вздохнула, добравшись до совершенно омерзительной идеи. – Она могла бы отправиться со мной. С нами. С теми, кто уедет, если нам позволят.

– Конечно, вам позволят, – ответил он. – И, возможно, лучше будет все-таки оставить Кэрол здесь. Своего рода заключение. Я тоже останусь и буду приглядывать за ней. Чтобы помочь ей найти себя, если получится.

– Отец, – сказала Харпер.

– Том.

– Том… Наверное, вам стоит поговорить с дочерью позже. Вы очень слабы. Думаю, вам надо отдохнуть.

Он ответил:

– Я отдохну куда лучше, повидав сначала внучку и Джона. И дочь, конечно. Я очень люблю Кэрол. Понимаю, что вы не можете… вы, наверное, ненавидите ее. Но знайте, что при всей ее вине, при всех преступлениях, она всегда считала, что действует во благо людей, которых любит.

Харпер подумала, что нездоровая потребность Кэрол управлять другими – подчинять их – не имеет никакого отношения к любви, но Том Стори так же не был способен видеть это в дочери, как Ник не был способен слышать.

Впрочем, Харпер ничего этого не сказала. Если Том действительно хочет разобраться с дочерью сегодня, его ждет достаточно неприятностей, так что добавлять не стоит. Значит, первым делом отправиться к Джону. Послать записку Алли. Она приведет Кэрол. Что бы ни ожидало отца Стори, он будет не один.

Она повернулась к Нику и начала жестикулировать: «Я собираюсь привести Пожарного. Составь деду компанию. Ты ему нужен. Ему можно пить, но по чуть-чуть. Понятно? Я правильно показываю?»

Ник кивнул и ответил: «Я все понял. Идите».

Харпер поднялась на ноги. Двигаться было приятно, хотелось разогнать тело до скорости мысли. Она сунулась за занавеску болотного цвета.

Майкл дежурил, как и обещал. Он в кои-то веки отложил «Рейнджера Рика» и, положив винтовку 22-го калибра на колени, втирал тряпкой в приклад то ли масло, то ли лак.

– Майкл, – позвала она.

– Да, мэм.

– Он очнулся. Отец Стори.