Так или иначе, этот вопрос его немного успокоил. Теперь, когда Каролина дома, он даже рад, что она с семьей. Где ей всегда и следовало бы быть.

Он рассказал, как они думали, что Филипа какое-то время держали в квартире на Фатбурсгатан, как он позвонил Патрику Эрну и попросил перевести деньги, но не все пошло, как похитители, наверное, предполагали. И что они поэтому теперь заставили Филипа прислать фальшивый договор на покупку квартиры.

— Эта квартира на Фатбурсгатан — как она вообще связана с Филипом? — спросила она.

— Мы еще не знаем. Они это выясняют.

— Они не знают? Но ведь это можно выяснить?

— Мы надеемся.

— А Стефани — вы с ней не говорили? — спросила Каролина, когда он закончил.

Карл-Юхан уставился на нее.

— И как, по-твоему, мы бы с ней говорили? Да она еще меньше, чем Мамуля, к такому готова.

Каролина отвернулась.

Но это происходило несколько часов назад. Сейчас Каролина ушла, вроде бы на прогулку. Он не мог понять, как она могла гулять при таких обстоятельствах, и был уже поздний вечер, но она настаивала, что ей нужен свежий воздух.

Карл-Юхан открыл угловой шкафчик в кухне и достал бутылку «Гленфиддих».

Это была его собственная маленькая барная полочка, холодильник с вином на другой стене и винный склад в погребе также были и владениями Титти. Но то, что стояло в этом шкафу, пил только он сам.

Он налил полфужера, а затем добавил на три глотка теплой воды. Хрустальный фужер достался от бабушки и дедушки Титти. Он обожал пить из него, в свете потолочных ламп поблескивал герб Адлеркройцев.

Он подумывал все-таки намазать ноги, хотя бы на десять минут притвориться, что ничего не произошло.

Он сделал глоток.

В голове путались мысли.

Мир вокруг тоже путался.

Ему нужно сесть.