— Как вы их убиваете? Палкой? Может, лопатой было бы лучше?

— Я вообще их не убиваю, — сказал Энрико. — Я их ловлю и отношу обратно в лес. И надеюсь, что они вернутся нескоро.

Анна вздохнула. Этой ночью ей будет спаться не так хорошо, как раньше.

Энрико обыскивал мельницу участок за участком, шаг за шагом.

— Стойте на дверях! — крикнул он Анне. — И когда она удерет, скажите мне.

Прошло минут двадцать, пока он нашел змею, свернувшуюся между ящиком с книгами, корзиной для дров и камином. Втащить ее в коробку было невозможно, поэтому он вспугнул ее и подталкивал палкой до тех пор, пока она не развернулась и не попыталась скрыться. Она вползла на полку, обвилась вокруг глиняной статуи льва, а потом попыталась по ковру ускользнуть в направлении лестницы. Энрико с помощью палки перекрывал ей путь до тех пор, пока у змеи не осталось никаких шансов и она не заползла в картонную коробку. Энрико поднял коробку, выскочил с мельницы и помчался на гору в лес.

Анна подошла к Карле и села рядом с ней за стол под ореховым деревом.

— Иногда хорошо иметь мужчину в доме, — тихо сказала Карла, вылавливая кусочки сельдерея из панцанеллы.

— А иногда еще лучше не иметь его в доме, — сказала Анна.

Карла улыбнулась, и Анна тоже. Лед был сломан.

Когда солнце зашло, резко похолодало. Анна и Карла надели теплые куртки и толстые коски, чтобы можно было еще посидеть на воздухе. Энрико остался босым и в короткой рубашке, сказав, что ему не холодно. Дождя не было, однако порывистый вечерний ветер задувал из-за утла дома так, что скатерть пришлось утяжелить камнями. Орех шумел, и это напомнило Анне ветреные дни у моря.

Карла приготовила горячий чай и принесла из кухни кексы с маслом. Энрико сидел, откинувшись назад и закрыв глаза, словно медитировал или спал. Карла налила всем троим чаю и выжидательно сложила руки на груди.

— Почему вы здесь? — спросила она. — Зачем вы купили Валле Коронату? Я пытаюсь как-то смириться с мыслью, что придется снова, уже по-другому, начинать жить, и, если Энрико это доставляет удовольствие, снова строить дом. Ну и хорошо… Но мне хотелось бы знать, почему такая женщина, как вы, хочет прятаться здесь, в темноте и одиночестве. Без мужа, который ловил бы змей в комнате.

— Десять лет назад я потеряла сына, — тихо сказала Анна. — Феликса. Ему было десять лет. Такой маленький, нежный, беленький мальчик. Мы были в отпуске в Ла Пекоре, недалеко отсюда.

— Я знаю Ла Пекору, — быстро вставила Карла. — Энрико ее реставрировал.

Энрико открыл глаза. Анна посмотрела на него, но он не ответил на ее взгляд, а уставился в темноту.