Его внимание привлёк странный шум, напоминающий громкое жужжание. Он повернул голову. Жужжание исходило из окон соседнего здания и оказалось, если прислушаться, многоголосым, громким речитативом.

– Талмудическая школа, – объяснила Юдифь.

Его взгляд бесцельно блуждал – через головы людей, которые приходили и уходили, через зону археологических работ, где тоже виднелись посетители. Эту зону и им не мешало бы осмотреть. Вплотную к колоссальной стене была разбита маленькая серая палатка, похожая на те, что у него дома использовали сантехники при работах с канализацией. Из палатки вышел человек, волоча за собой кабель.

– Надо же, – удивился Стивен. – Да ведь мы его знаем.

– Что? – спросила Юдифь. – Кого?

– Ну, вон того, – он указал на человека с кабелем. Худую, сутулую, изогнутую вопросительным знаком фигуру ни с кем нельзя было спутать.

Это был Джордж Мартинес.

* * *

– Всё прошло благополучно? – спросил Скарфаро, когда патер Лукас вернулся.

Лукас лишь кивнул, силясь ничем не выдать растущее сопротивление властной манере человека из Рима. Это была работа – отыскать во всём Иерусалиме, наверное, единственного автомеханика католической веры. Когда он сдавал этому механику машину, в нём ещё больше окрепло убеждение, что религиозная принадлежность не является разумным критерием для выбора мастерской: сам бы он в такой грязный притон, который ему еле удалось разыскать, не отдал свою машину даже для исправления вмятины.

– Пока что мы будем пользоваться вашим «фольксвагеном», – продолжал Скарфаро.

– Боюсь, что не получится, – запротестовал Лукас. Тот оглядел его неподвижными, холодными глазами.

– Да? Почему же нет?

– Мы, эм-м, возим на этом автофургоне продукты.

Почему он так нервничал? Его слова прозвучали так, будто он говорил неправду.

– Какие продукты?

– Для бесплатного питания бедных.

– Бесплатного питания бедных?

– Да. Каждый вечер у нас накрывается стол для бедных и нуждающихся. Продукты для этого мы получаем в разных супермаркетах и отелях в порядке пожертвования. Но нам приходится забирать эти продукты на своей машине.

Скарфаро оглядел его так, будто видел перед собой омерзительное насекомое.