– Я знаю, о чём ты думаешь, – сказал он наконец. – Ты думаешь, что натянешь на себя гидрокостюм с аквалангом, пройдёшь через туннель и достанешь камеру из тайника. Но это не так просто. Одно дело нырять в большую воду и совсем другое – пробираться по штольне, которая полностью затоплена водой. Это действительно очень опасно.
– Почему? Ты боишься, что снова разразится война?
– Очень остроумно!
В это мгновение Стивену казалось, что никакая подводная экспедиция не могла быть такой опасной, как поездка на машине по этому городу в часы пик, которые продолжались здесь с шести утра до восьми вечера. Наверное, он был слишком избалован американскими дорогами? Водители всего остального мира ездили, как бандиты с большой дороги.
– Иешуа, если бы я отступался от всего, что, по общему мнению, опасно, рискованно или неосуществимо, то я бы сейчас не был здесь. Я бы проводил свои студенческие каникулы, поджаривая в «Макдональдсе» гамбургеры.
– Но речь идёт о том, чтобы нырнуть в туннель, про который не знаешь, куда он ведёт, какой он ширины, не застрянешь ли ты в нём и сможешь ли из него вообще выбраться, если вдруг что-то случится.
– Это всё понятно. И, честно признаться, ничего подобного мне делать пока не приходилось. Но я не какой-нибудь тупой турист. Если ты помнишь, я являюсь действительным членом Исследовательского общества, – сказал Стивен Фокс и добавил: – Другими словами, я знаю одного человека, который уже проделывал это.
28
28
Пока они читали текст, переснятый с истлевшего, древнего листка бумаги, в переговорной комнате царила бездыханная тишина.
– Это всё меняет, – наконец прервал тишину профессор Гутьер.
Каун одобрительно кивнул:
– Я тоже так считаю.
– А не может это быть отвлекающим манёвром? – спросил Бар-Лев. – Ложный путь, на который нас толкает этот Стивен Фокс?
– Может, – согласился Каун. – Но я не думаю, что это так.