Данфи поспешил в отель, нашел Клементину в процедурной. Ее завернули в нагретую пластиковую простыню, и она стала напоминать хот-дог в шоколаде. Он упросил служителя окатить Клементину струей холодной воды из шланга и смыть с нее всю грязь, а затем отвел ее в номер.

— Куда мы едем? Зачем такая спешка? — воскликнула она. — Я собиралась сделать педикюр. И уже заказала его в номер!

— Мы отплываем, — сообщил ей Данфи.

— Что?

— Я взял напрокат лодку.

Она взглянула на него так, словно он сошел с ума.

— Но мне совсем не хочется отправляться в плавание.

— У нас нет другого выбора.

— Уже почти вечер, — простонала она. Когда стало ясно, что Джек не пойдет ни на какие уступки, Клементина спросила: — Ты хоть умеешь управлять яхтой-то?

— Конечно, — ответил он. — Я великий яхтсмен. Разве ты не в курсе?

* * *

Дождем в прямом смысле слова это назвать было нельзя. Просто с неба на поверхность озера одна за другой падали крупные капли, оставляя большие концентрические круги, перекрывавшие друг друга. Данфи устанавливал оснастку.

Клементина со скептическим видом наблюдала за ним.

— Вот-вот начнется сильный ливень, — заметила она.

— А на этот случай у нас есть каюта, — ответил Данфи. — Не говоря уже о хлебе, сыре и бутылке вина. С нами все будет в порядке. И мы хорошо проведем время.

— Ливень будет сильный.

— Я уже слышал.

— Да, но мне кажется, ты не понимаешь, что и ветер тоже будет не слабый. — Она помолчала и добавила: — Он будет завывать, как баньши.[100]

Джек сидел в кубрике, повернувшись спиной к комингсу. Ему плавание доставляло удовольствие.

— Почему ты так думаешь? — спросил он.