Он оборвал себя на полуфразе:

– Та-а-ак, – улыбнулся столь же мягко, да ещё и весело. – У меня сегодня ещё встреча, никак не отменить, – это надолго. Завтра…

– Ты меня не так понял, – она тут же попыталась отыграть назад.

– Послушай, эту встречу, правда, не отменить. К сожалению. Завтра, в это же время. Здесь. А лучше… через Тверскую, в Столешникове есть кафе, – он назвал. Она подумала и кивнула:

– Я знаю это кафе.

Так даже лучше, там точно не будет её умненьких и чуть нудноватых сокурсников.

– И не смущайся, если передумаешь, – успокоил он. – Это нормально.

Затем указал на тарелку:

– А торт всё-таки пожалей. И съешь!

Но она не передумала, девушка из хорошей семьи. Он дал ей целые сутки на остыть и всё взвесить. Не стал ковать железо, пока горячо. Хотя мог. Вчера он мог всё. Она это оценила. Почувствовала ещё больше доверия. И вот заявилась на встречу, однако окончательного решения так и не приняла.

«Посмотрим, как будет себя вести».

Поймала себя на том, что он дал ей очень приятное ощущение права выбора. От неё зависело, что и как теперь будет. Она главная. И решение только за ней. «Лишь бы явился на свидание. А то перепугается ещё».

Но её вчерашний собеседник всё не шёл.

28. События, не связанные между собой (Ангел)

28. События, не связанные между собой (Ангел)

– Вот стерва! – беззлобно проговорил Игорь Рутберг, рассматривая в «Фейсбуке» пост своей жены. – Ну не может без гадостей.

Он находился в своём рабочем кабинете, и впереди его ждало очень важное совещание, и, конечно, сейчас было не до выходок его жены-модели. Всё же набрал её телефонный номер, она не ответила.

– Коза, – пробормотал Игорь Рутберг.

Пост назывался: «Я горжусь своим мужем». Дюба на фотографии выглядел просто ужасно, особенно по контрасту с ухоженной физиономией этого самого мужа, которым гордились. Даже при желании было трудно состряпать фото хуже, учитывая, что уже больше недели Дюба гостит в доме у Рутбергов, получает правильный уход, еду и питьё, и даже его щёки несколько округлились. Дальше под фотографией шёл слезливый текст о благородстве Игоря Рутберга, верного войсковому товариществу. О том, как умильно гость и хозяин называют друг руга «тёзками», и что заботу о бывшем сослуживце Игорь Рутберг не захотел перепоручить даже благотворительному фонду собственной жены. Писала она явно не сама, кто-то из пресс-службы, слишком ровненько и слезливо: «И это ничего, что бывший сослуживец-тёзка Дюба оказался бомжом, жизнь порой играет с людьми злые шутки; ничего, что весь дом пропитался специфическим ароматом, а с некоторыми манерами нашего гостя трудно свыкнуться – возможно, так жизнь с её злыми шутками требует, чтобы мы почувствовали свою ответственность за обездоленных»…