– Просто хотела кое-что проверить. Провести исследование. Мы подумываем добавить линию развивающих игрушек. Вот и хотела узнать, к чему тяготеют дети в других городах.

Ложь легко слетает с губ, хотя она вполне могла бы оказаться правдой, потому что я много раз занималась подобным. И все же в моем голосе звучит фальшь, и Лайза это чувствует.

– Так ты доехала аж до Чикаго, только чтобы посмотреть на детскую площадку? Ради исследования? Вместо того чтобы слетать туда, как ты всегда делала? Ясно-понятно.

– Ну, сама понимаешь, это не вся история. Но есть еще кое-что. И тебе это понравится. Позвонила моя мать.

– Ох ты ж, хрень собачья! Не может быть! Ей понадобились деньги?

– Именно так я сразу и решила.

– Так ты с ней разговаривала?

– Да, поехала в Колорадо, чтобы с ней увидеться.

– Что, прости?!

Услышав эту новость, Лайза приходит в такое же бешенство, как и я, и это некоторым образом подкрепляет мои чувства. Я сворачиваюсь на жестком диване и рассказываю обо всем. Как изменилась моя мать, какая она спокойная, открытая и потрясающе красивая. Я говорю об отце, о том, что не знаю, как во второй раз излечить его разбитое сердце и как злюсь на него из-за того, что он утаил от меня ее письма (если это так).

Я говорю и говорю, а Лайза слушает. Дети барабанят в дверь, требуя, чтобы их впустили.

– Ты должна вернуться. Приезжай домой, и мы во всем разберемся.

Я не могу объяснить, почему не приеду домой. Пока не могу.

– Вообще-то у меня есть и более грандиозная новость. Только сегодня получила подтверждение.

– Я целыми днями только вами и занимаюсь! Дайте мне хоть минуту! Шестьдесят секунд! Я заслужила!

– Ладно, пора тебя отпускать. Тебе нужно заняться детьми.

– Нет-нет, продолжай. Что за грандиозная новость?

– Я продаю.

– Что продаешь?

– Компанию.