– Песочный человек! Отдает сказками. Я предпочитаю говорить: «Лунное Дитя». Вам знакомы труды Кроули?

– Кого?

– Неважно. Лунное Дитя явилось на Землю согласно пророчествам. Я же был скромным гостем в его башне, пока не настал час подготовить почву для царствия Луны.

– Вы… – пробормотал Адамов. – Заодно с жаворонками?

– Нет же, – терпеливо ответил Леффлер. – Жаворонки – это еда для птенцов. Безмозглые лемминги, рабы. Поверьте, птенцы очень голодны. И у них острые клювы. – Он отхлебнул из фарфорового наперстка. – Я ассистирую моим друзьям. Слежу, чтобы перевоплощение проходило гладко.

– И как успехи? – Сытый, Адамов был способен на сарказм.

– Мутант… – вздохнул его собеседник. – Шило в заднице.

– Я видел его ночью. – Адамова передернуло. – Он сиял.

– Птенцы будут в бешенстве, – посетовал Леффлер. – Я игнорировал тексты, касающиеся Солнечного Короля. Считал их поздними наслоениями, влиянием церковников.

– Солнечный Король? Как у «Битлов»?

– У «Битлов» и у нескольких монахов-доминиканцев шестнадцатого века.

– Но этот парнишка не похож на короля. Он похож на офисный планктон.

– Да, я тоже его недооценил. – Из голоса исчезла ирония. – Он портит статистику.

– Хорошо, – Адамов допил пиво, – а при чем тут я? Вы вон знаете наперед каждый его шаг.

– Далеко не каждый, а с тех пор, как он засиял, мне все сложнее за ним идти. И как раз вы, милый друг, должны были убить мутанта. Но вы… – Леффлер стиснул кулак, и чашка раскрошилась, как пустая скорлупа. – Сбежали.

Адамов невольно вздрогнул.

Глаза Леффлера (Кусаки) впились в переносицу (кусь-кусь).

– Я не якшался с птицами и лунной нечистью.

– Дурак, – прошипел Леффлер, – если по истечении семи ночей останется хотя бы один бодрствующий человек, Лунное Дитя не воцарится на живом троне. А ведь именно я отвечаю за полный переход в режим сна. И мой хозяин зол.