Порыв ветра раздул пламя, и сражающаяся со стражем Астор толкнула меня в сторону божества и его пылающего чрева. На мгновение я пришел в себя, но потом вновь стал следить за чудом опускающихся божественных рук, а страж подталкивал Астор, чтобы и она оказалась в бронзовых объятиях, как вдруг запахло паленым, ноги резанула вспышка боли, я глянул вниз и увидел, что на мне горят брюки.

Боль в ногах прошила меня вместе с визгом сотни тысяч возмущенных нейронов и мгновенно смела всю паутину. Внезапно музыка стала просто шумом из динамика, пришло осознание: Коди с Астор тут, рядом со мной, и они в большой опасности. Словно бы брешь образовалась в плотине, и через нее Декстер влился обратно. Я обернулся к стражу и оттолкнул его от Астор. Он бросил на меня ничего не понимающий взгляд, перевернулся и, не устояв на ногах, упал, но успел схватить меня за руку и потянул за собой. Хорошо, что свалился он в стороне от Астор, а при падении выронил нож, и тот отскочил ко мне. Я подобрал его и вогнал стражу в солнечное сплетение.

Потом боль в ногах острее напомнила о себе, и я сосредоточился на тушении тлеющих штанов, катался и шлепал по ним, пока они не перестали гореть. И хотя было очень хорошо больше не гореть, на это ушло несколько секунд, что позволило Старзаку с Уилкинсом пойти на меня в атаку. Я схватил с земли пистолет и, шатаясь, поднялся, чтобы встретиться с ними лицом к лицу.

Когда-то давно Гарри учил меня стрелять. Я как будто сейчас слышал его голос, пока он готовился к стрельбе, делал выдох и плавно давил на спусковой крючок. Целься в центр и пали дважды. Старзак падает. Переводи мушку на Уилкинса, повторяй. И вот два тела лежат на земле, а собравшиеся на жуткую вечеринку понеслись в безопасное место. Я стоял перед божеством, один, кругом все стихло, если не считать ветра. Я оглянулся посмотреть, в чем дело.

Старец держал Астор за шею, причем захват был куда сильнее, чем могло показаться при его слабом телосложении. Он подтолкнул девочку к открытой топке.

— Бросай пистолет! — произнес он. — Или она сгорит.

Я не видел причины сомневаться в том, что именно так он и поступит, как не видел и способа его остановить. Все, кроме нас, разбежались.

— Если я брошу пистолет, — сказал я, надеясь, что это прозвучало разумно, — откуда мне знать, что вы ее все равно не кинете в огонь.

Старец зарычал, и это вызвало у меня приступ боли.

— Я не убийца, — заявил он. — Обряд должен совершаться праведно, не то он будет просто убийством.

— Не уверен, что понимаю, в чем разница.

— Тебе не дано. Ты отклонение от нормы.