Я не знал, с чего начать.

— Он не один из вас? — спросил я.

— О нет, — с удовлетворением произнес старец. — Как только он выйдет из тюрьмы, то окажется вон там, с остальными. — Он повел головой в сторону шкафа с керамическими бычьими головами.

— Значит, на самом деле он девушек не убивал.

— Да нет, он и убил, — сказал старик. — В то время, когда его изнутри убеждал один из Детей Молоха. — Он склонил голову набок. — Уверен, ты лучше, чем кто бы то ни было, способен это понять, верно?

Конечно, я способен. Только это не дает ответа ни на один главный вопрос.

— Не будете ли вы любезны вернуться туда, где, как вы выразились, я «привлек ваше внимание»? — вежливо спросил я, вспоминая, сколько тяжкого труда вложил, чтобы держаться в тени и не высовываться.

Старик посмотрел на меня так, словно у меня явные нелады с головой.

— Ты убил Александера Маколея, — напомнил он.

Теперь его слова проникли за ослабленный стальной замок сознания Декстера.

— Зандер был одним из вас?

Старец слегка качнул головой:

— Мелкий помощник. Снабжал материалом для наших обрядов.

— Он поставлял вам алкашей, а вы их убивали.

Старик слегка шевельнулся:

— Мы практикуем жертвоприношение, Декстер, а не убийство. Как бы то ни было, когда ты схватил Зандера, мы выследили тебя и выяснили, кто ты такой.

— И кто я такой? — выпалил я, слегка волнуясь при мысли, что стою лицом к лицу с человеком, способным ответить на вопрос, над которым я ломал голову бо́льшую часть своей до зарезу счастливой жизни, но внезапно у меня пересохло во рту и, пока я ожидал ответа, что-то проросло внутри меня, до жути похожее на настоящий страх.

Взор старца стал острым, когда он заговорил:

— Ты отклонение от нормы. То, что не должно существовать.

Признаюсь, бывали времена, когда я готов был согласиться с таким суждением, но только не в этот раз.