— Пожалуйста, скажите, что тут написано.

— Чего?

Я резко поднимаю трубку к его лицу, будто хочу ударить:

— Что тут написано?

Рука у меня дрожит, и мужчина спрашивает:

— Все в порядке? Может, вам что-то нужно?

Я что, по-японски разговариваю? Почему бы ему не выполнить просьбу? Я хватаюсь за край его синей куртки, лицо у мужчины напрягается, поэтому куртку приходится немедленно отпустить.

— Пожалуйста, прочитайте, что тут написано, — повторяю я. — У меня мигрень, все расплывается перед глазами. Вы же знаете, как бывает, когда мигрень? Хотя, может, и не знаете. В общем, читать нормально я не могу. Помогите, пожалуйста.

Он быстро улыбается, отталкивает мою руку и говорит:

— Просто двигайтесь, пожалуйста. Иначе я вас обойду и встану перед вами.

Я замечаю, что люди в очереди за нами тянут шеи, пытаясь понять причину затора, закрываю глаза и делаю еще шаг вперед, одновременно стараясь воспроизвести в голове только что прочитанное. Кажется, там было что-то вроде: «Брэд замечательно готовит, отлично, мы почти на месте». На месте — это где? Дорогой Боженька, ну пожалуйста, пусть я неправильно поняла и Фрэнки с Брэдом едут ко мне на квартиру… хотя нет, в эсэмэске упоминался пляжный домик, и… минуточку? Обед? Поздний ужин? Когда я просила у Фрэнки разрешения пожить у него, то говорила, что мне нужно побыть в тишине, наедине с собой, это я помню точно. «В тишине» — это мои слова. «Наедине с собой» — тоже. Тут в голову приходит, что я, похоже, действительно сильно не в себе, раз до сих пор даже не подумала попросту позвонить Фрэнки. Меня до сих пор потряхивает, но стало полегче, решение-то нашлось. Позвоню и скажу ему, чтобы не приезжал, навру, что ехать в пляжный домик незачем, якобы я в больнице, пусть туда и отправляется меня навестить. Мне удается найти нужный номер, но почему-то сразу идет переадресация на голосовую почту; не пойму, в чем тут дело. Я повторяю попытку, снова попадаю на голосовую почту, но упорно продолжаю жать кнопки, мне надо хоть что-то делать. А потом поднимаю глаза и вижу, что очередь движется мимо меня, а еще — что подъехало такси. Человек, которого я просила о помощи, как раз ступает на проезжую часть, и я бегу, отталкивая людей с дороги. Едва стоявший за мной мужчина открывает дверцу, я бросаюсь в салон и заявляю, что у меня срочное дело. «Извините», — добавляю я, захлопывая дверцу. Мужчина тоже что-то говорит, но я не слышу слов, потому что сообщаю водителю адрес и обещаю дать сто долларов на чай, если он доставит меня на место как можно скорее. Потом я откидываюсь на спинку сиденья из кожзама и перевожу дух.