Казалось, что изображение зависло.

С одной стороны стола сидел, и правда, тот молодой человек, на которого указала Блум. С другой стороны сидел Сэм Бергер. Через некоторое время картинка ожила.

— Я тороплюсь, — сказал Бергер. — Все просто: как только ты заговоришь, мы тебя отпустим.

— Думаю, нам нужна более конкретная договоренность, — ответил мужчина.

— Как есть, так есть, — возразил Бергер. — Очень просто. Твой пропуск на свободу.

— Звучит не сильно просто, — пробурчал мужчина.

— Итак, Радослав Блок, родился в восемьдесят шестом году в Екатеринбурге, гражданин Швеции с девяносто первого. Мы знаем, что за свою криминальную карьеру тебе доводилось убивать, Радослав. Тебе наверняка дадут пожизненный срок. Так что выбирай между тюрьмой и свободой.

— Свободой? — расхохотался Блок. — Вы себе даже не представляете, насколько вы правы.

— О чем это ты? — спросил Бергер.

— Так называется дом, — ответил Блок. — Свобода. Свобода два.

— Два?

— Да, Свобода два. А что такое Свобода один — я понятия не имею.

— Зато я имею, — сказал Бергер. — Рассказывай все, и ты свободен.

— Свобода — это смерть, — произнес Радослав Блок, скрестив руки на груди.

— Похоже, поэтому ты и согласился говорить с нами.

— Черта с два я согласен с вами говорить.

— Но если Свобода в любом случае означает смерть… Что же ты натворил, что теперь на таком плохом счету у Витеньки?

Видимо, Бергер задел Радослава за живое. Тот слегка скривился, но продолжил держать язык за зубами.

— Что это может быть? — поинтересовался Бергер. — Я думал, у вас честное соглашение. У Витеньки ошибки недопустимы?

Радослав закрыл глаза. Он по-прежнему молчал, но Бергер настаивал: