Тогда она улыбалась.

Хотя ей было непонятно, что она тут делает. Ее держат как заложницу? Или это будет показательная казнь? Ей оставалось только ждать. Терпеть. Бороться. Сохранять зыбкое равновесие. Как следует дышать носом, потому что ртом дышать не получалось.

Вдруг щелкнула дверь. Ничего не предвещало, и Ди не успела подготовиться. Значит, звукоизоляция тут, внутри, практически полная.

Надо же, — подумала она и улыбнулась, — полицейский внутри меня еще жив.

На вошедшем мужчине был элегантный костюм, шелковая рубашка, синий шелковый галстук. На вид лет пятьдесят, огромный как скала, с бритой головой. Он улыбнулся ей, подошел к большому стулу, сел в паре метров от нее и принялся внимательно разглядывать ее обнаженное тело.

— Синий, — сказал он, приподнимая галстук. — В честь такого события. Полицейских у меня тут в арке еще не было.

Она посмотрела на него, стараясь придать твердости взгляду. Неужели это сам Полковник? Разве она такая важная фигура?

Русского акцента почти не было слышно.

— Комиссар криминального отдела Дезире Русенквист, — сказал он. — Я по-прежнему размышляю, что мне с тобой делать. Все зависит от того, в каких отношениях вы с Молли Блум. Захочет ли она выкупить тебя за свои только что полученные миллионы? Вот такая передо мной дилемма.

Ди просто смотрела на него. А что она могла сделать? Никогда в жизни она не чувствовала себя такой беспомощной.

Мужчина поднялся, медленно стянул с себя синий галстук, аккуратно сложил его пополам и положил на бюро. Потом выдвинул верхний ящик и вынул большой меч с широким лезвием. Выглядел он как меч викингов. Мужчина положил его рядом с галстуком. Оставил так лежать.

У Ди перехватило дыхание.

Внезапно ей представились те утопленники.

Она ощутила их чисто физически.

Мужчина снова сел и продолжал:

— С другой стороны, я могу запугать Молли и вынудить ее тем самым заплатить, если буду отправлять ей по одной твоей части тела в день. На протяжении нескольких недель. Но хватит ли мне терпения?

Ди начала терять опору под ногами, впервые за долгое время она ощутила резкую боль в запястьях. Она снова встала на ноги, чувствуя все более пламенную ненависть к мужчине, который, теперь она была в этом уверена, и был Полковником.

Теперь она так и будет его называть. Только не просто Полковником, а Ссаным-Полковником.

Ссаный-Полковник продолжал свой ссаный монолог:

— Имя Блум мне в конце концов назвала Рита. Оказалось, что Рита не так хорошо терпит боль, как она думала. Интересно, ты такая же, комиссар Дезире Русенквист? Рита даже рассказала, что Молли Блум когда-то была внедрена в нашу организацию. Интересно, что получится узнать у тебя, комиссар.