— А все из-за того, что не удалось раздобыть чертежи, — взревел Дес. — У Свободы два сильные связи с российским посольством. Нам понадобился бы официальный запрос.

Самир вышел, Блум и Иван последовали за ним. Бергер видел, как они меряют, пытаются представить себе трехмерную модель дома. Когда они вернулись, Самир сказал:

— В таком случае, маленькая комнатка.

— Максимум два на два метра, — добавила Блум.

— Надя говорила о какой-то «арке», — вспомнил Бергер.

— Но мы должны были об этом знать, — заметила Блум. — Ведь так, Сэм?

Бергер поймал ее взгляд, который медленно прожег его мозг, плещущийся в чистом адреналине.

Сэм Бергер: Радослав, ты абсолютно уверен, что рассказал все до мельчайших деталей?

Радослав Блок: Железобетонно.

— Он соврал, — сказал Бергер, бледнея.

— И это значит… — произнесла Блум.

— …что внутри нас может ждать что угодно.

Они еще раз огляделись, стоя посередине разбитого стеклянного дома. Никакого движения. Мир и покой.

— И не только внутри, — добавил Дес. — Тогда в любую минуту в главные ворота может ворваться целый эскадрон профессиональных убийц.

Снова воцарилось молчание. Замешательство. Потом Молли показала на стеллаж:

— Если тут что-то есть, то оно здесь. Надю вырвало, когда ее затаскивали в маленькую комнатку. Закрываясь, стеллаж проехался по рвотным массам. В таком случае, они сидят там все трое, уж не знаю каким образом поместившись. Ди, Надя и Полковник.

— И в таком случае они нас слышали, — сказал Бергер.