— Подробно рассмотреть не удалось, — ответил Бергер. — Какое-то едва заметное углубление в газоне…

— Можно ли это вообще назвать углублением? — сказал Дес, продолжая возиться с телефоном.

Потом он передал мобильник Самиру. Самир немного увеличил картинку, кивнул и произнес:

— Думаю, стену можно как-то открыть. На ее вершине видны две узкие прорези.

— Где? — спросил Бергер.

— Должно быть, вон в том направлении, — указал Дес. — За домом.

— Мне кажется, в тех краях я и видел углубление. Это может быть какое-то отверстие в холме.

— Со мной пойдут Самир и Иван, — сказал Дес. — Вы вдвоем остаетесь здесь и следите за стеллажом.

— Следует быть предельно осторожными, — произнес Бергер. — Где угодно может поджидать что угодно. Они могут атаковать в любую секунду.

Бергер и Блум смотрели, как трое товарищей исчезают в ночи с оружием наизготовку. Надолго воцарилась тишина.

— Ты в порядке? — спросил Бергер.

— У меня плохое предчувствие, — ответила Блум.

Он внимательно посмотрел на нее. Возможно, безумие последних дней накрыло ее только сейчас. Она выглядела ужасно вымотанной. Казалось, все что ей нужно — несколько недель непрерывного сна.

— У меня тоже, — сказал он. — Но что мы можем сделать? Прервать операцию? Уйти? Дожидаться Национальной группы специального реагирования? Там, внизу, наша Ди. И Надя была жива, по крайней мере, час назад. Рвотные массы довольно свежие. Может быть, конечно, это Ди вырвало…

Затрещала рация. Бергер быстро достал ее.

— Теперь я знаю, что это за углубление, — произнес Дес.

Они тронулись в путь. Ночь была необычайно свежей, как перед ливнем. На черном небосводе — ни месяца, ни намека на звезды. И значительно холоднее, чем в предыдущие дни.

Они обогнули дом на некотором расстоянии. Здание напоминало башню маяка, возвышающуюся над заросшим травой холмом.

А под ним — темный ад.

Прямо из травы вдруг вылезла голова Ивана. Как при вспышке света Бергер увидел перед собой еще три головы. На долю секунды все замерло. Потом показалась рука Ивана и помахала им, чтобы шли к нему.