— Иногда единственный способ что-то понять — это личный опыт, мистер Маккормак. Увидеть. Попробовать на вкус. Понюхать. Только тогда ты понимаешь. Прошлой ночью кто-то сжег мой магазин. Несколько ночей назад кто-то бросил камень в мое окно. Но я здесь по другому поводу. Вот он.

Он аккуратно положил тело на крыльцо перед ними и развернул одеяла.

— Все сводится к этому, — сказал он.

— Иисус всемогущий.

Он снял рубашку с того, что осталось от головы пса. Рубашка порвалась, ее ткань истончилась. Внезапно оказавшиеся на свету черви засуетились.

— Убери отсюда эту дрянь, Ладлоу. Немедленно.

— Само собой. Через минуту. Когда вы скажете, что намерены сделать по этому поводу.

— Я ни черта не буду делать. Ты вторгся в частное владение.

— Я знаю.

— Тогда ты также знаешь, что я могу пристрелить тебя к чертовой матери.

— Знаю.

Он увидел, как Дэнни двумя широкими шагами обогнул отца и метнулся по ступеням. К уху Ладлоу прижался пистолет.

— Ты, старый тупой хрен, — сказал Дэнни. — Ты ни хрена не слушаешь.

Он потянулся к предплечью мальчишки, обхватил его обеими ладонями и услышал вопль Маккормака: «Нет, Дэнни, черт бы тебя побрал!» — когда пистолет выстрелил. Он ощутил внезапную влагу там, где раньше было его ухо, пистолет по-прежнему прижимался к этому месту, и он ощутил запах пороха, почувствовал холодный, влажный, окровавленный ствол у щеки, падая вниз со ступеней, прочь от мужчины, мальчиков и женщины, которые с открытыми ртами наклонились к нему с крыльца. Его руки по-прежнему стискивали предплечье Дэнни, и потому мальчик упал вместе с ним, головой и грудью на лужайку.

Ладлоу вывернул ему руку, ударил ею о нижнюю деревянную ступеньку и услышал, как мальчишка кричит; этот звук был тихим и далеким за черным ревом.

Пистолет упал на траву. Ладлоу перекатил мальчишку по земле, дотянулся до пистолета и остался лежать, одной рукой прижимая оружие к голове мальчишки, а другой обхватывая и сдавливая его шею. Мальчишка попытался вывернуться, затем почувствовал пистолет у головы и затих.

Ему снова скрутило спину, и на этот раз все было серьезно. Боль пронзила ногу. Кровь из уха капала на лицо Дэнни, на щеку и в открытый рот, которым тот жадно хватал воздух. Почувствовав вкус крови, он сплюнул мелкими алыми каплями.