— Говорю вам, он не остановится.

— Лучше бы остановился.

— Я его знаю. Он не остановится.

— Может, знаешь, а может, и нет.

— Я же говорю! Надо остановить чертов пикап!

— Забудь. Я тебя не слышу. Этот пистолет велит тебе ехать дальше.

Мальчик потел, крепко стиснув руки на руле.

На мгновение Ладлоу засомневался. Он знал, что мальчишка лжец, причем хороший. Но чего он не знал, чего не мог знать, так это насколько хороший. Правду ли он говорит о своем отце или нет.

Затем он получил ответ.

Обернувшись, он увидел, что «линкольн» отстал на шесть или семь ярдов.

Внезапно автомобиль рванулся вперед.

К моменту удара он, вероятно, разогнался миль до семидесяти. Он врезался в кузов пикапа с пассажирской стороны, и Ладлоу услышал звон бьющегося стекла, скрежет металла по металлу и крики Дэнни рядом с собой. На мгновение они утратили вес, замерли вместе во времени, повиснув во внезапной пустоте. А потом рухнули вниз и покатились по насыпи, по камням, кустам и поваленным стволам, к плотным рядам сосен и берез, и Ладлоу увидел, как лобовое стекло с его стороны покрылось паутиной трещин и разбилось, столкнувшись с какой-то смертоносно тяжелой веткой, оказавшейся на пути, почувствовал, как стеклянная пудра осыпала его лицо и руки, когда пикап накренился набок и перевернулся, затем вновь встал на колеса и перевернулся снова, на крышу, на колеса, снова на крышу, с распахнутой пассажирской дверью, хотя Ладлоу не заметил, когда она успела открыться.

Он почувствовал, как Дэнни врезался в него, когда машина внезапно резко замерла. Последняя его мысль была совершенной чепухой.

Сядь за бритву, подумал он. Сядь за бритву.

27