27

Сперва он не мог видеть, только слышать.

Хриплые голоса, злые. Встревоженные и, быть может, испуганные. Мгновение звуки не имели никакого смысла, лишь постепенно они сложились в слова и фразы, хотя эмоции он почему-то понимал сразу, с того самого момента, как пришел в себя. Словно слушал иностранную речь или был животным, которое не умело говорить, но умело распознавать все нюансы человеческих чувств.

— Так найдите эту гребаную штуку!

Голос Маккормака. Ладлоу подумал, что не стоило так выражаться при собственных сыновьях.

— Мы ищем, папа!

Голос Гарольда. Дрожащий, испуганный. Где-то рядом. Слева от него. Он слышал, как ноги мальчика шуршат в густых зарослях, шаркают по камню. Потом снова заросли, уже дальше.

Он лежал на сосновых иглах. Ощущал их запах, чувствовал, как они покалывают тыльную сторону ладоней. Прямо под его головой был толстый древесный корень. Ладлоу не знал, выпал ли он сюда из пикапа или его притащили.

— Посмотри в той стороне. Ты проверил пикап еще раз?

Вздох.

— Господи. Да, папа.

На этот раз Дэнни. Угрюмо. Словно от его отца были одни неприятности. Значит, Дэнни был жив. И здоров. Ладлоу слышал, как его ноги шуршат сосновыми иглами совсем рядом.

В мире не было справедливости.

— Мне нужен этот чертов пистолет. Найдите его.

Постепенно в глазах Ладлоу прояснилось. Он подумал, что не стоит сообщать, что он пришел в сознание. Он лежал неподвижно, почти не открывая глаз, так, что видел только смутные силуэты. Ему хотелось пошевелиться, чтобы понять, не сломал ли он что-нибудь. Но он не осмеливался. Он слышал, как они бродят туда-сюда, осматривая местность.

В поисках чего? Револьвера 38-го калибра, того самого, что был у него в пикапе. Он не помнил, чтобы выпускал его из рук. Ладлоу рискнул пошевелить пальцами. Пистолета не было. Само собой.