Бездетная пара ищет Рахула

Бездетная пара ищет Рахула

В ретроспективе производит впечатление то, как заместитель комиссара полиции Пател догадался, что Рахула с Индией связывают деньги родственников. Детектив полагал, что наличием в Бомбее такого богатого родственника и объясняются редкие, но периодические визиты убийцы. В течение пятнадцати лет его жертвами, помеченными рисунком подмигивающего слона, становились проститутки из публичных домов Каматипуры или с Фолкленд-роуд и Грант-роуд. В течение двух или трех недель совершались два или три убийства, а затем ни одного – на протяжении девяти месяцев или года. В жаркую пору убийств не было. Обычно убийца действовал в более благоприятное время года – и никогда перед или во время муссонных дождей. Лишь первые два убийства в Гоа пришлись на жаркий месяц.

Больше ни в одном из индийских городов убийств с рисунком слоника не отмечалось, из чего детектив Пател сделал вывод, что убийца живет за границей. Без особого труда он узнал и о сравнительно небольшом количестве подобных же убийств в Лондоне. Хотя жертвы там и не принадлежали к индийской диаспоре, они всегда были либо проститутками, либо студентками – последние обычно имели артистические наклонности, принадлежали к богеме либо отличались еще какими-то особенностями. Чем больше заместитель комиссара занимался этим делом и чем сильнее любил Нэнси, тем больше он осознавал, что она чудом осталась в живых.

Но с течением времени сама Нэнси все меньше и меньше видела в своей жизни поводов быть счастливой. Поначалу крупная сумма немецких марок в дилдо позволяла Нэнси и молодому инспектору чувствовать себя вполне комфортно, тем не менее вскоре они стали осознавать, что из-за этих денег пошли на непозволительный компромисс со своей совестью. Незначительную часть суммы, равную украденной из хозяйственного магазина, Нэнси отослала родителям. Она думала, что это лучший способ стереть прошлое, но чистоте ее намерений мешал ее новообретенный крестовый поход за справедливостью. Деньги должны были вернуться в магазин, но, отправляя их своим родителям, она не могла не назвать тех людей (из отдела поставки кормов и зерна), которые заставляли ее чувствовать себя грязью. Пусть ее родители, узнав, как топтали там их дочь, сами решат, стоит ли восполнять магазину убытки.

Таким образом, Нэнси поставила родителей перед моральной дилеммой, что имело последствия, противоположные тем, на которые она рассчитывала. Она не стерла свое прошлое; она возродила его в сознании своих родителей, и в течение почти двадцати лет (пока они не умерли) ее отец и мать добросовестно описывали ей свои терзания в Айове, постоянно уговаривая ее приехать «домой», но отказываясь посетить ее. Нэнси так и не узнала, как они распорядились деньгами.