Что же касается молодого инспектора Патела, то и он, прежде неподкупный полицейский, тоже нанес небольшой урон сумме дойчмарок Дитера, дав первую и последнюю в своей жизни взятку. Это была просто обычная сумма, необходимая для продвижения по службе, для занятия прибыльной должности, – и нужно помнить, что Виджай Пател был не из Махараштры. Чтобы из инспектора отдела Колаба стать заместителем комиссара криминального отдела Главного полицейского управления на Крауфорд-Маркет, от гуджарати требовалось то, что называется «подмазать». Но по прошествии многих лет и наряду с безуспешными попытками найти Рахула взятка оставила неизгладимый след в самосознании заместителя комиссара. Цена вопроса была разумной, отнюдь не сумасшедшей; и вопреки приводящим в ярость экранным фантазиям об Инспекторе Дхаре в полиции Бомбея без небольшой взятки действительно нельзя было рассчитывать хоть на какое-то продвижение по службе.

Несмотря на то что Нэнси и детектив любили друг друга, счастье им не улыбалось. И не только потому, что служение справедливым законам довольно мрачное занятие, и даже не потому, что Рахул избежал наказания. Мистер и миссис Пател полагали, что высшие силы вынесли им свой судебный приговор; Нэнси была бесплодна, и они потратили почти десять лет, выясняя причину, а потом еще десять лет пытались усыновить ребенка и под конец отказались от этой идеи.

В эти первые десять лет, когда у них не получалось зачать ребенка, как Нэнси, так и молодой Пател – она называла его Виджай – считали, что они расплачиваются за то, что связались с немецкими марками. Нэнси совершенно забыла короткий период физического дискомфорта после своего возвращения в Бомбей с дилдо в рюкзаке. Небольшое жжение в уретре и незначительные пятна влагалищных выделений на нижнем белье не позволили Нэнси начать сексуальные отношения с Виджаем Пателом. Симптомы были слабыми, и их можно было принять за признаки цистита (воспаления мочевого пузыря) и какой-нибудь несерьезной инфекции мочевыводящих путей. Ей не хотелось думать, что Дитер заразил ее венерической болезнью, хотя воспоминания о том борделе в Каматипуре и то, как как фамильярно Дитер разговаривал с хозяйкой заведения, давали Нэнси веские основания для беспокойства.

Кроме того, ей уже было ясно, что между нею и молодым Пателом возникли серьезные любовные чувства, и она не могла попросить его, чтобы он нашел ей подходящего врача. Вместо этого в потрепанном путеводителе, который сохранился у нее, Нэнси нашла рецепт для спринцевания в домашних условиях. Однако она ошиблась в выборе правильной дозы уксуса, и в результате жжение только усилилось. В течение недели она обнаруживала на нижнем белье желтые пятна выделений, но решила, что это из-за неправильного домашнего спринцевания. Что касается боли в нижней части живота, то ее легко было связать с начавшейся менструацией, которая на сей раз проходила очень тяжело: у Нэнси были спазмы и ее чуть знобило. Она подумала, что тело ее пытается избавиться от внутриматочной спирали. Затем она полностью выздоровела и вспомнила об этом эпизоде лишь десять лет спустя. Она сидела с мужем в кабинете модного врача-венеролога и с помощью Виджая заполняла подробный вопросник по поводу возможных причин бесплодия.