– Конечно я не против, – сказал Джон Д. – Только дай настоящему полицейскому найти настоящего убийцу – ты ведь не будешь вмешиваться в это.

– Ни в коем случае! – словно оправдываясь, сказал доктор Дарувалла. – Но если бы ты только пришел на ланч… Я просто подумал, что ты мог бы что-то вспомнить. У тебя есть глаз на детали, сам знаешь.

– Какие детали ты имеешь в виду? – спросил Джон Д.

– Ну, ты, может, помнишь что-то о Рахуле или о том времени в Гоа. Я не знаю, на самом деле – все, что угодно! – сказал Фаррух.

– Я помню хиппи, – сказал Инспектор Дхар.

Прежде всего он вспомнил ее вес; в конце концов, это он спускался с ней по лестнице отеля «Бардез» и в фойе. Она была очень корпулентной. Она все время смотрела ему в глаза, и от нее приятно пахло – он знал, что она только что приняла ванну.

Затем, в вестибюле, она сказала: «Если вам нетрудно, не могли бы вы мне помочь?» Она показала ему фаллоимитатор, торчащий из ее рюкзака; Дхар вспомнил ужасающий размер этой штуковины и головку, направленную на него. «Кончик откручивается, – сказала Нэнси, продолжая глядеть прямо ему в глаза. – У меня просто на хватает сил». Дилдо был завинчен так плотно, что Дхару пришлось ухватить его обеими руками. А потом она остановила его, как только он чуть повернул головку. «Этого достаточно, – сказала она. – Я собираюсь вас пощадить, – сказала она еле слышно. – Вы ведь не хотите знать, что там внутри».

Это было довольно сложной задачей – встретиться с ней взглядом и заставить ее опустить глаза. Джон Д. сосредоточился на образе большого фаллоимитатора внутри хиппи; он считал, что она прочтет в его глазах, о чем он думает. А в глазах Нэнси он видел, что она пережила какую-то опасность – возможно, что-то даже потрясло ее – и она не готова была снова пережить что-то подобное. Потом она отвернулась.

– Не могу себе представить, что стало с хиппи! – вдруг выпалил доктор Дарувалла. – Это немыслимо! Такая женщина – и она с заместителем комиссара Пателом!

– Разве ланч не повод, чтобы посмотреть, как она выглядит… через двадцать лет, – сказал Инспектор Дхар.

Он просто играет, подумал доктор Дарувалла. Дхару все равно, как Нэнси выглядела; что-то иное было на уме у актера.

– Так что, ты придешь на ланч? – спросил доктор.

– Конечно. Почему нет? – сказал актер.

Но доктор Дарувалла знал, что безразличие Джона Д. на сей раз напускное.

Что касается Инспектора Дхара, он ни за что не пропустил бы ланч в клубе «Дакворт», и актер подумал, что предпочел бы быть убитым Рахулом, чем потерять свое членство из-за угрозы столь грубой, что ее пришлось поместить в рот мертвеца. Ему было не важно, как нынче выглядела Нэнси; в конце концов, он был актером-профессионалом, и даже двадцать лет назад он понимал, что Нэнси играет. Она была не той, за кого себя выдавала. Двадцать лет назад даже молодому Джону Д. было очевидно, что Нэнси в ужасе, что она блефует.