Рахул вполне отчетливо разглядел местную святыню – старые клюшки для гольфа, прикрепленные к стене. Это были клюшки известных гольфистов прошлого, а также нескольких еще живых и менее известных игроков клуба, которые уже отошли от активной игры. Миссис Догар было необходимо убедиться, что эти клюшки легко снимаются со стены. В конце концов, Рахул давным-давно не заглядывал в мужскую раздевалку – с тех пор, как был еще мальчиком. Не без удовольствия повертев в руках несколько клюшек, миссис Догар вернулась в мужскую комнату – для чего сначала убедилась, что в эту минуту ни мистер Сетна, ни мистер Баннерджи не пользуются удобствами. Она знала, что ее муж не сдвинется с места в Дамском саду – будет делать так, как ему велено.

Убедившись (глядя из мужского туалета), что в фойе никого нет, миссис Догар вернулась в Дамский сад. Она направилась прямо к столику супругов Баннерджи и – хотя они не были друзьями четы Догар – зашептала им:

– Прошу прощения за свою несдержанность. Но когда он в таком виде, это практически ребенок – у него такой старческий маразм, что я не могу ему доверять. И не только автомобиль. Однажды вечером, после ужина, он прямо в одежде чуть не нырнул в клубный бассейн – я едва успела его удержать.

– В пустой бассейн? – сказал мистер Баннерджи.

– Я рада, что вы понимаете, – ответила миссис Догар. – Именно об этом я и говорю. Если не относиться к нему как к малому ребенку, он расшибется!

Впечатлив чету Баннерджи рассказом о старческом маразме и самораспаде мистера Догара, она пошла к мужу – то, что ее муж будет найден мертвым в глубоком конце пустого клубного бассейна, было одним из возможных исходов первого замысла, над которым вторая миссис Догар трудилась в поте лица. Она просто намечала сюжет, как это делает любой хороший рассказчик. Она также понимала, что ей понадобится придумать и другие варианты, и эти альтернативные концовки уже крутились у нее в голове.

– Мне крайне неприятно так с тобой обращаться, дорогой, но сиди и не вставай, пока я посмотрю, где такси, – сказала миссис Догар мужу.

Он же был сбит с толку. Несмотря на то что его второй жене было за сорок, она была молодой женщиной по сравнению с тем, к чему мистер Догар привык; старому джентльмену было под семьдесят, и он был вдовцом в течение последних десяти лет. Он предположил, что такие перепады настроения характерны для молодых женщин. Он подумал, что, возможно, он слишком много выпил. Он помнил, что его новая жена потеряла брата в автомобильной аварии в Италии; он просто не мог вспомнить, был ли алкоголь причиной той аварии.