Кстати, у самого доктора приближалось время ланча в клубе «Дакворт». Доктор Дарувалла передал сообщение для Maртина Миллса, однако отец Сесил настолько напрягся по этому поводу, что доктор понял – придется позвонить еще раз.

– Хорошо, просто передайте, что я перезвоню, – сказал Фаррух под конец. – И передайте ему, что мы обязательно поедем в цирк.

– Ух, как интересно! – сказал отец Сесил.

Гавайская рубашка

Гавайская рубашка

Детектив Пател хотел немного расслабиться перед ланчем в клубе «Дакворт», однако этому помешало происшествие в колледже Святого Игнатия. Это было всего лишь мелкое хулиганство, но оно привлекло внимание заместителя комиссара полиции, поскольку имело отношение к преступлениям против Дхара. Вторгшийся в колледж был из тех трансвеститов-проституток, которые получили травмы от карлика – шофера Дхара во время скандала на Фолкленд-роуд. Этому хиджре Вайнод сломал запястье ударом рукоятки от ракетки для сквоша. Евнух-трансвестит явился в колледж Святого Игнатия и стал колотить старых священников своим гипсом. По его словам, Инспектор Дхар сказал всем трансвеститам-проституткам, что в миссии их будут с радостью ждать. Кроме того, Дхар сказал хиджрам, что они всегда там его найдут.

– Но это был не Дхар, – сказал хиджра детективу Пателу на хинди. – Это был какой-то самозванец вместо Дхара.

Пател посмеялся бы над тем, что трансвестит жалуется на какого-то «самозванца», однако детективу было не до смеха – вместо этого заместитель комиссара смотрел на хиджру презрительно и с нетерпением. Это была высокая, широкоплечая проститутка со скуластым лицом, у которой были видны маленькие груди, поскольку две верхние пуговицы просторной гавайской рубашки были расстегнуты. Чересчур большая рубашка и обтягивающая бедра розовая мини-юбка смотрелись как нелепая комбинация, поскольку проститутки-хиджры обычно носят сари. К тому же, как правило, они стараются походить на женщин, предпринимая для этого значительные усилия, но тут был иной вариант. Заместитель комиссара мог засвидетельствовать, что у хиджры – хорошей формы груди, однако на подбородке пробивалась растительность, а над верхней губой темнели усики. Вероятно, хиджра полагал, что пестрая гавайская рубашка с попугаями и цветами на ней, несомненно, женский наряд, однако рубашка была явно не по его фигуре.

З. К. П. Пател продолжил допрос на хинди.

– Откуда у тебя эта рубашка? – спросил детектив.

– Ее носил Дхар, – ответил хиджра.

– Непохоже, – сказал заместитель комиссара полиции.

– Я же сказал, что он самозванец, – заметил хиджра.