Актер догадывается

– Нет, – сказал Инспектор Дхар, – я бы никогда не надел такую рубашку.

Он быстро и с безразличием заглянул в пакет, не удосужившись ни вынуть рубашку, ни хотя бы пощупать материал.

– На ней калифорнийская этикетка, – проинформировал актера детектив Пател.

– Я никогда не был в Калифорнии, – ответил Дхар.

Заместитель комиссара положил бумажный пакет под стул, – казалось, он разочарован тем, что гавайская рубашка не стала поводом завязать разговор, который снова сошел на нет. Бедная Нэнси вообще молчала. Хуже всего было то, что она надела сари, обернувшись тканью так, что был виден пупок. Золотистые волоски, узкой дорожкой поднимающиеся к пупку, напрягли мистера Сетну не меньше, чем безобразный бумажный пакет, который полицейский сунул под свой стул. Именно в таких пакетах и оставляют бомбы, подумал старый стюард. А как он не одобрял женщин с Запада, надевающих сари! Более того, белая кожа на животе данной женщины была в резком контрасте с загорелым лицом. Видимо, женщина лежала на солнце с чайными блюдцами на глазах, подумал мистер Сетна. Любое свидетельство того, что женщины ложатся на спину, возмущало его.

Что касается доктора Даруваллы, этого вечного вуайериста, то его взгляд постоянно возвращался к Нэнси – к ее пупку в венчике волосков. А когда она пододвинула стул поближе к их столику в Дамском саду, доктор заерзал, поскольку не мог больше лицезреть это чудо. Затем Фаррух осознал, что вместо этого косится на глаза Нэнси – как у енота. Он заставил Нэнси так нервничать, что она вынула из сумочки солнцезащитные очки и надела их. Она стала похожа на человека, готовящегося к какому-то действу.

Инспектор Дхар знал, что нужно делать в такой ситуации. Он просто уверенно уставился в ее темные стекла, давая понять Нэнси, что очки ему вовсе не помеха – он и так все прекрасно видит. Дхар знал, что это вскоре заставит ее снять очки.

О, отлично – они оба играют! – подумал доктор Дарувалла.

Мистеру Сетне все они казались отвратительными. В них не было социальной значимости, словно перед ним сидели какие-то юнцы. Никто из них не посмотрел в меню, никто даже бровь не приподнял – в знак того, чтобы официант предложил им аперитив. Они даже не говорили между собой! Мистер Сетна негодовал, поскольку теперь ему было ясно, откуда у детектива Патела такой хороший английский. Жена полицейского оказалась американской распустехой! Стоит ли говорить, как Сетна относился к смешанным бракам, – их он категорически не одобрял. Пожилого стюарда не меньше возмущало и то, что Инспектор Дхар нахально объявился в клубе «Дакворт» после предупреждения, найденного во рту убитого мистера Лала. Актер безответственно подвергал угрозе жизнь других даквортианцев! Мистеру Сетне было вполне достаточно сведений, которые он собрал благодаря своему упорству и навыкам всех подслушивать, чтобы считать, что он в курсе всей этой истории. Для такого человека, как мистер Сетна, столь легко судящего других, даже крупицы информации хватало, чтобы заиметь собственное полноценное мнение.