Еще одна история из жизни была про Ранджита, который уйдет на пенсию и еще раз женится. Доктор Дарувалла никогда не встречал женщину, чье брачное объявление в «Таймс оф Индиа» наконец заарканит его верного медицинского секретаря; однако доктор прочитал само объявление, которое Ранджит отправил ему. «Привлекательная женщина средних лет – разведенная по воле мужа, детей нет – ищет зрелого мужчину, желательно вдовца. Аккуратность и вежливость приветствуются». Действительно приветствуются, подумал доктор. Джулия пошутила, что Ранджита, вероятно, привлекли правильно поставленные женщиной знаки препинания.
Пары возникали и исчезали, но сама природа супружеских пар, как и насилие, долговечна. Даже маленькая Эми Сорабджи вышла замуж. (Господи, помоги ее мужу.) И хотя миссис Баннерджи умерла, мистер Баннерджи недолго оставался вдовцом; он женился на вдове Лала. Конечно же, эти сомнительные спаривания неизменный мистер Сетна последовательно не одобрял.
Как бы то ни было, старый стюард все еще чувствовал себя хозяином в обеденном зале клуба «Дакворт» и в Дамском саду, что, как говорили, объяснялось высказанными ему комплиментами как многообещающему актеру. Доктор Сорабджи написал доктору Дарувалле, что мистер Сетна был замечен в мужской комнате стоящим перед зеркалом и обращающимся к себе с монологами в духе актеров-трагиков. И еще в письме говорилось, что старый стюард рабски предан заместителю комиссара Пателу, если не его большой белокурой жене, которая повсюду сопровождала уважаемого сыщика. По-видимому, благодаря знаменитой истории с вылитым на голову чаем парс воображал себя также и многообещающим полицейским. Расследование преступления, несомненно, воспринималось мистером Сетной как продвинутый вариант подслушивания и подглядывания.
Поразительно, но старый стюард, похоже, что-то и одобрял! То, что заместитель комиссара и его американская жена, в нарушение правил, стали членами клуба «Дакворт», ничуть не задело мистера Сетну. Это задело многих даквортианцев – строгих приверженцев традиций клуба. Ясно, что заместитель комиссара не ждал своего членства целых двадцать два года; хотя детектив Пател соответствовал требованию «общественного лидерства», его немедленное принятие в члены клуба означало, что кто-то нарушил правила – что кто-то искал (и нашел) лазейку. Многим даквортианцам членство полицейского представлялось каким-то невозможным чудом, чуть ли не скандалом.
По мнению детектива Патела, чудом