– Вот что я подразумеваю под высокомерием – он высокомерный и грубый, – сказал Мартин Фарруху.

– А когда ты решил не лететь в Нью-Йорк? – спросил доктор бывшего миссионера.

Доктора Даруваллу особенно интересовала та часть истории, в которой близнецы послали Веру подальше.

– Мы сочиняли телеграмму для этой суки еще в полете, – ответил Джон Д.

– Но что было в телеграмме? – спросил Фаррух.

– Я не помню, – всегда отвечал Джон Д.

– Да все ты помнишь! – воскликнул Мартин Миллс. – Ты это написал! Он не дал мне и слова добавить, – сказал Мартин доктору Дарувалле. – Он сказал, что он специалист по остротам, – он настоял на том, что сам все сделает.

– То, что ты хотел ей сказать, не подходило для телеграммы, – напомнил Джон Д. своему близнецу.

– То, что он написал ей, было ужасно жестоким. Я не мог поверить, что он может быть настолько жесток. А он ведь даже не знал ее! – сказал Мартин Миллс доктору.

– Он попросил меня послать ей телеграмму. У него самого не было никаких мыслей на сей счет, – сказал Джон Д. Фарруху.

– Но что ты написал? Что было в этой чертовой телеграмме? – воскликнул доктор Дарувалла.

– Это было ужасно жестоко, – повторил Мартин.

– Она это заслужила, и ты это знаешь, – сказал бывший Инспектор Дхар.

Что бы ни было в той телеграмме, доктор Дарувалла знал, что Вера недолго прожила, после того как получила ее. Был только ее истерический телефонный звонок Фарруху, еще в Бомбей; Вера позвонила в его офис в больнице и оставила сообщение Ранджиту.

– Это Вероника Роуз, актриса, – сказала она секретарю доктора Даруваллы.