Что же касается танца, то это, конечно, был не какой-нибудь латинский танец, где необходим зрительный контакт с партнером, но всё же, чем-то даже напоминал его. Правда, в нашем случае, зрительный контакт существовал не между танцующими в одной паре партнёрами, а в виду странных обстоятельств, поддерживался между находящимися в разных танцевальных парах людьми. Так Геля, пропуская мимо ушей все умасливания Кота, не сводила своего взгляда за всеми ручными действиями Ильи, который по её мнению, уж слишком крепко приобнял эту, дай её только обнять, до чего настырную Леру, которая, так и спешит поприжаться и чего-то там нашептать на ухо Илье. Илья же, со своей стороны, еле сдерживая, уже частично обмуслявившую его ухо Леру, от её самой, не слишком беззаботно, а даже напряжённо, наблюдал за всеми поползновениями рук Кота, готовых заграбастать, побольше и очень пониже.

Между тем возбуждение от танца, приводит всех к ещё большей жажде и все участники этого действа, после окончания этих не скоростных движений, заняв свои прежние места, ещё с большим воодушевлением, прикладываются к заждавшемся их кружкам. При этом Илье, уже на первом своем глотке, пришлось, как говорится, расхлебывать это своё танцевальное поведение. Так довольно чувствительный удар по его ноге под столом, из-за своей колкости и неожиданности, заставляет его чуть больше углубиться в свою кружку. Где Илья, зачерпнув носом пива, как человек ещё неподготовленный к такому способу пития, тут же своим прихлебнутым чиханием, выражает своё отношение к этому своему оплошному действию.

–Ну, ты так не спеши. – Засмеялся Кот, к которому присоединились и другие, более осторожные участники застолья. Но перед глазами Ильи стояло только одно, совсем не спешащее смеяться – лицо Гели, которая, в ожидании чего-то, своим немигающим взглядом уставилась на него. Правда, на Илью уже навалилась Лера, пытающаяся вовсю разыграть врача и путем ручных похлопываний, достучаться у Ильи до чего-то своего.

–Видеть тебя, не могу. – Вдруг закричала каким-то тихим, но оглушающим сердце, криком, пойманная Ильей в переходном коридоре, горящая огнём Геля.

–Я не хотел. – Попытался, хоть что-нибудь сказать Илья. Но Геля не даёт ему возможности что-то сказать, ведь у неё самой столько накипело и даже частично выкипело. Так что, лучше стой и слушай, и не думай даже рыпаться.

– А чего, ты хотел. – Всегда слишком просты убийственные, не вопросы, не аргументы, а пойди, пойми, что, что говорит или задаёт Геля. – А я-то, считала. – Следует ещё более замудрённый, даже не ответ, а не математическое действие. – Наверное, сама виновата, раз подняла так свою планку. – Уже начинаются отдельные прояснения на этом пасмурном небе, которому дай только выговориться и оно станет совсем безоблачным. Для чего, только и нужна выдержка, которой редко обладают субъекты мужского пола и в частности Илья, возжелавший заявить о своём я.