– Вот и получается, что перед несчастьем все равны, а вот для радости, исходя из человеческого понимания, достойны только избранные. – Слишком уж сильно налегает на содержимое не слов, а кружки Модест.

– Я бы сказал, что именно счастье избирательно, а уж человек подстраивается под него. – Немного отвлёкся от своих наблюдений Илья.

–А я бы сказал, что, в общем-то, нет у человека единой меры оценки, не то что, для этой эфемерности – счастья, но и для самого себя. Хороший, плохой или вообще конченный, это всего лишь сравнительная оценочная категорийность человека, основанная на мнении, которое есть всего лишь частная субъективность. А вот если человек сможет выбрать для себя эталон, ту настоящую меру, а не моральный заменитель – оценку, то, возможно ему, можно было бы не только желательно вместе мучиться, но и радоваться. – Сделал вывод Модест.

–Если знать, как сложно было определить эталон для измерения материального мира, то в случае с духовным миром человеком, это, пожалуй, невозможно. – Ответил Илья.

– Кто знает, кто знает. – Задумался Модест. – Но у меня на этот счёт, есть свои предложения. Здесь, для себя нужно определить генеральную концепцию, на основе которой и можно было приступить к выработке решений. Нужно всего лишь, найти ту мировую константу, которая бы ни у кого не вызывала бы возражений.

–Сколько людей, столько и мнений. Ты не забыл про эту константу. – Усмехнулся Илья.

–Спасибо за подсказку, но у меня всё же есть своё мнение. – Улыбнулся в ответ Модест. – Так вот, в нашем, основанном на визуальности видения всего и вся мире, где то же мнение, есть результат своего, отличного от других видения окружающего, когда можно сказать, не существует двух одинаковых видений, всё же есть одна постоянность – горизонт. И как заметил один мудрец: нет ничего более постоянного, чем расстояние от тебя и до горизонта. И в какой бы ты точке мира не находился, оно всё будет тем же. А ведь горизонт, это в некотором роде, такая же эфемерность, что и непонятно что, за такая субстанция счастье. Но я бы эту его мысль развил дальше и посмотрел на это его обозрение с другой точки зрения, глобальное позиционирование которой, только для неё и кажется существенным. – Почему-то Модесту стало весело. – А знаешь, мне кажется, что именно в горизонтах, надо измерять расстояние до бога, который, как и горизонт находится в каждой точке мира и всегда одновременно равноудален и равно близок. А придя к пониманию этого, тебе там и до счастья будет не далеко. Ведь оно всегда видится где-нибудь на горизонте. – Модест, устремившись к каким-то своим горизонтам, пристально уставился в одну точку.