Да и перед гримерами стоит не простая задача, ведь, наверное, очень уж трудно наложить грим на эти слои лоска, покрывающие физиономии современных лицедеев, которые и так идут на огромные репутационные жертвы, играя недостойные роли в отстойных фильмах, да ещё тут играй непонятно что и кого. Прямо, засада со всех сторон. Впрочем, они во многом правы, ведь как с такими пышущими здоровьем лицами, с взглядами хозяев жизни, телодвижениями, намекающими на нечто очень по европейски ценное, разве можно сыграть какого-нибудь деревенского парня из глубинки, прибывшего покорять мегаполис. Хотя, для первоначальных эпизодов, можно и обойтись дублёром, а уж потом, когда тот достигнет всего и вся, показаться и этому светскому актёру.

И всего вероятней, Илье в полной мере пришлось бы ощутить на себе всю степень негодования, на которую способны современные мастера сцены, если бы все участники этого жизненного эпизода, действовали упорядочено и не стремились бы, не запланировано, выйдя на авансцену, попытаться затмить собой других жаждущих героической славы актёров. А ведь эти их лица для находящегося в самой гуще событий Ильи, виделись не в самом благоприятном и благодушном, а скорее сравнимым с какой-то чертовщиной, виде. Да и видели бы вы эти зверские, обуянные ненавистью и тянущиеся, чтобы разорвать вас своими когтями рожи, то, наверное, и тройного чур меня, для вас бы показалось мало.

Как чёрт из преисподней, вылез из под стола, уже не гарный, а какой-то угарный Хома и, схватив Илью за ноги, попытался утянуть того вниз за собой, наверняка в находящиеся под столом, оплёванные и осыпанные шелухой от семечек и фисташек, чертоги ада. Правда, сдёрнув с места Илью, Хома тем самым отвёл того от неминуемой встречи с летящим на Илью кулаком актера, который, как и бывает в случаях промаха, был тут же утянут вслед за своим ударным орудием вперёд. Что привело к тому, что он собрал находящуюся в зоне его обтекаемости тела посуду на столе, которая, в свою очередь, не удержавшись на месте, полетела и посыпалась в разные стороны, как со стола, так и под него.

Ну, а так как основная направляющая всех действий актёра стремилась в сторону Ильи, то нечего удивляться тому, что основная масса стеклянных объектов, полетела в его сторону. Хотя всё же, вся эта посуда не сумела преодолеть разделявшее между ним и столом пространство и погрузилась туда, где на свою беду, а скорее на голову, в этот момент находился Хома. Ну а Хома, получив это существенное приложение на свою голову, на одно мгновение было потерялся и, наверное, нашёл бы в себе силы продолжить начатое, но добавочный удар ногой Ильи ему прямо в фас, заставил Хому отправиться назад, в поиски, во-первых, себя, а во-вторых, других путей отступлений.