Правда, при всём, при этом его застывшем виде, нижняя челюсть Мыколы, как подъёмные ворота крепости, с воздушным хлопаньем отпала вниз, частично не удержав в полости рта уже разжёванные и готовые к отправке в желудок мясные деликатесы. Ну а деликатесы, будучи подхвачены инерционной составляющей, выбросившись вон оттуда, вылетели и попали не только на стол, но и, решив заодно охладиться, оказались в кружках с холодным пивом. Усы же Мыколы, по всей видимости, обладали аномальной сверх нервной чувствительностью и не могли спокойно наблюдать за такой безобразной выходкой деликатесов, отчего они, придя в напряжение, словно их тянуло вперёд магнитом, постепенно поднявшись вверх, стали угрожающе указывать вперёд, на сидящего напротив них Илью.

Илье же на мгновение показалось, что непонятно откуда взявшаяся оса, почуяв что-то привлекательное во рту Мыколы, а ведь надо признать и тот факт, что осы всегда живо интересуются тем, что у вас во рту, в связи с чем и кружат всегда рядом с ним, так что и эта оса, следуя этой навязчивой, свойственной всем осам идее – заглянуть в рот едоку, стала кружить около Мыколы, однозначно грозя тому болезненными последствиями. Так что нечего винить Илью в том, что он, заметив эту опасность, грозившую Мыколе, решил незамедлительно купировать её, выплеснув Мыколе в рожу бокал пива. После чего, уже с той же скоростью, без всяких проволочек, начали развиваться последствия уже действий самого Ильи, которому всё-таки, вначале надо было объяснить окружающим, мотивацию своих поступков, а уж потом совершать их. Но что поделать, раз для Ильи важней здоровье ближнего своего, чем собственное, которое и подверглось новому, уже не пивному испытанию.

Но если людям ещё как-то можно что-то объяснить, то уж для вырвавшейся из самых глубин естества нечисти и даже дьявольщине, не найти соответствующих слов, кроме заклятий и заговоров. И, как говорится, нужно действовать согласно, создавшихся обстоятельств, со своим девизом: на бога надейся, а сам не плошай. И если сам Мыкола, ошарашенный и облитый пока ещё приходил в себя, то сторонние наблюдатели всего это происшествия, решили, что второстепенные роли не для них и что все эти чрезвычайные обстоятельства, требует их деятельного участия.

–Сука. – Размахнувшись кулаком, театрально заорал присутствующий здесь в этом кругу выпивох, какой-то рафинированный, разбавивший собой эту компанию актёр (как он говорил, для того чтобы познать азы жизни, без которых ему будет весьма трудно вжиться в будущую оскароносную роль). Но всего вероятней, всё же какая-то нечистая сила вжилась в человека и начала играть в нём актера. А ведь для нечистой силы, именно игра в актёра на телевизионных подмостках, в различных ток-шоу и становится основным родом их деятельности. Да и если посмотреть на все эти рафинированные лица («А как же иначе, ведь лицо это наша визитная карточка», – заявляют эти маски неестественности), то уж очень трудно их представить в других ролях кроме себя.