Звонки Риду проходили. Каждый раз сначала шли гудки, и только потом включалась голосовая почта.

«Мне это не нравится, – подумал Майкл. – Почему он не выключил телефон, если хочет, чтобы его оставили в покое?»

Поначалу Майкл не слишком тревожился. Просто у него было беспокойное ощущение. Но теперь беспокойство усиливалось. И знание того, что Хёрст не может быть причастен, его не успокаивало. Двух юристов убили, когда те были одни дома. И то, что убийца был не Хёрстом и не Гением Пенфолдом, не означало, что Рид не входил еще в чей-то список.

«Хватит уже, – мысленно прикрикнул на себя раздраженный собственным беспокойством Майкл, глядя на экран телефона. – Ну какова вероятность, что он в опасности? И кто полезет к нему, когда у дома дежурят полицейские? Наверное, у него просто слишком сильное похмелье – или он все еще слишком пьян, чтобы ответить».

Но, несмотря на разумность этих доводов, Майклу становилось все тревожнее.

Покачав головой, он повесил шелковую мантию на плечики. Облачение королевского адвоката все еще выглядело новеньким, будто с иголочки. Майкл ежедневно об этом заботился. Сначала он аккуратно надевал застегнутый камзол на идеально подходящие по размерам плечики, потом вешал поверх него мантию. Но не сегодня. Сегодня он повесил мантию кое-как. А про камзол вообще забыл.

Секунду спустя в руке Майкла снова оказался телефон. Большой палец нашел журнал вызовов. Имя Рида находилось в начале списка. Рядом с ним стояла цифра семь, указывая, сколько раз Майкл звонил.

Он снова нажал на имя Рида и подождал, когда соединение будет установлено.

Послышались гудки. Совсем как в предыдущие разы. И, как в предыдущие разы, ему никто не ответил. Наконец гудки сменил автоматический женский голос.

– Вызываемый абонент не может ответить.

– Мать вашу.

Майкл отключился. Недоступность Рида беспокоила его, несмотря на все, что говорил разум.

«Почему, черт возьми, он не отвечает? Почему, черт возьми, не проверяет сообщения?»

У Майкла было вполне адекватное объяснение: Рид сказал Саре, что ему нужно, чтобы его не трогали несколько дней.

«Но тогда почему он не отключил телефон?»

Это был пустяк, который, вероятно, ничего не значил. Но почему Рид не перезвонил ему, увидев столько пропущенных вызовов? Хотя бы убедиться, что все в порядке. Майкл посмотрел в стену, пытаясь понять, что делать.

«Леви».

Ему не хотелось отнимать у нее время; видит бог, у нее и так забот хватало. Но чутье твердило: что-то не так – и он не знал, что еще делать, поэтому открыл портмоне, нашел визитку Леви и набрал ее номер.