Майкл попытался понять, что говорит ему Сара, но его мозг больше не справлялся с такими сложными понятиями, как «политика» и «сор из избы». Все, о чем он мог думать, – это Карл Хёрст, Дерек Рид и то, какие зверства первый мог учинить над вторым.
Эти образы пробудили «другого» Майкла. Менее цивилизованного, более первобытного бойца, которого он оставил в прошлом. И когда такси повернуло направо, к площади Лонсдейл, им руководил уже «другой» Майкл.
– Я почти на месте, – все тем же глухим голосом сказал Майкл. – Мне пора.
– Майкл, пожалуйста. Пообещай, что, если Дерек не откроет, ты не пойдешь внутрь.
– Не могу, – ответил Майкл. – Если Хёрст на свободе, то это его рук дело. А значит, Дерек в опасности.
– Но вдруг ты прав? – лихорадочно спросила Сара. – Вдруг это действительно Хёрст? Вдруг он до сих пор в доме?
– Тогда он не уйдет оттуда живым. – Майкл нажал на отбой и обратился к водителю: – Остановите здесь.
Такси резко затормозило. Майкл вышел, бросил в открытое окно двадцатифунтовую купюру и побежал.
Дом Рида стоял на левой стороне площади, посередине. С того места, где остановилось такси, его не было видно. Об этом позаботилась пышная зелень частного сада, вокруг которого были построены высокие дома. Но уже через несколько шагов эта преграда исчезла.
Майкл бежал, неотрывно глядя вперед, не мигая от яркого солнца. Всего через несколько мгновений он увидел свой бывший дом, построенный в соответствии с окружающими. Восстановленный после испытания, которое казалось Майклу худшим в его жизни.
Но, возможно, худшее еще впереди.
Прошло несколько минут, прежде чем он приблизился достаточно, чтобы заметить, что дверь открыта. Увидев это, Майкл побежал быстрее. В голове крутилась всего одна мысль.
«Хёрст».
Страх прошел, сменившись решимостью найти и разделаться с тем, кто угрожал Дереку Риду. Теперь это гнало Майкла.
«Если Хёрст внутри, он поплатится».
По мере приближения скорость Майкла увеличилась. Теперь он бежал так быстро, что, достигнув дома, неуклюже влетел в дверной проем и, повернув налево, врезался плечом в стену. Столкновение замедлило его, но не остановило.
Если бы только он остановился.
Дверь, отделявшая коридор от гостиной Рида, была распахнута, открывая вид на половину комнаты, и то, чего Майкл больше всего боялся, предстало перед ним со всей ужасающей ясностью.
При виде этого зрелища он упал на колени.