В течение нескольких месяцев Хаверсьюм спал по четыре часа. Иногда меньше. К настоящему времени он должен был быть изможден. И все же он не чувствовал ничего, кроме восторга.

Сработало. Его замысловатый план, который чуть было не расстроился, в конце концов удался. Он заслужил эту сигару, но истинной наградой был жар успеха от того, насколько близок он был к большой власти.

Его взгляд скользнул по офису. Вскоре его заменит более традиционная обстановка Даунинг-стрит, 10[28]. Это было кульминацией десятилетий хорошо скрытых амбиций. И меньшего он не заслуживал.

Приход Хаверсьюма к власти не был традиционным. Странный маршрут только укрепил его веру в собственное превосходство. Кто еще мог воплотить в жизнь много лет готовившийся план – захватить власть в одном из самых могущественных правительств мира? Кто еще мог манипулировать людьми из всех слоев общества? Заставить их поставить свои собственные жизни под удар для его продвижения? Кто еще мог повлиять на мнение публики до такой степени, чтобы в итоге остаться одним из двух возможных кандидатур на роль им же смещенного лидера? И кто еще использует своего единственного соперника – Нила Матьюсона – в качестве спускового крючка для окончательного переворота?

Это доказало то, во что всегда верил Хаверсьюм. Не было никого лучше его. Но это путешествие было далеко не безупречным. Время и усилия были колоссальные. Финансовые затраты – огромны. Хаверсьюм внедрился в преступный мир. Создал себе личность, «Стэнтона», поместил его на вершину криминальной иерархии и оттуда координировал атаки, которые поставили Великобританию на колени. В то же время он развивал свои отношения с военными. Манипулировал патриотизмом Каллума Макгрегора, самого влиятельного человека в британской разведке, до такой степени, что Макгрегор сам себя вовлек в немыслимое им же самим. За все это приходилось платить.

Но самую большую цену пришлось заплатить под конец.

Хаверсьюм отдал бы почти все, чтобы избежать смерти Дэниела. Почти все. Момент, когда он услышал об участии своего крестника в этом, был худшим в его жизни. Он понимал, что Дэниел умрет. Выбора не было. Хаверсьюм достиг точки невозврата. Дэниела нужно было принести в жертву.

Как бы ни была ужасна эта потеря, последующее было даже хуже.

Нежелание Майкла Дэвлина умирать поставило всю семью Лоренса под удар. Хаверсьюму потребовался весь его манипулятивный гений, чтобы спасти их. Его раздражение по поводу звонка Майкла Хью было искренним. Он слушал, как его друг с ужасом передавал сказанное Майклом, зная, что, если Майкл поделился с ними слишком многим, им также придется умереть. Так что Хаверсьюм предложил им убежище и изоляцию.