– И это все меняет, а? – Майкл повысил голос, полный отвращения. – Ты убил Дэниела – человека, которого называл сыном.

– Я сделал то, что должен был сделать на благо своей страны. – Хаверсьюм держал свой голос ровно. Его притворная праведность была хорошо отрепетирована. – Я был готов потерять сына. Я был готов заплатить любую цену.

– О, ты ее еще заплатишь. За Дэниела и за всех остальных. Уж поверь мне!

Хаверсьюм слушал яростный голос Майкла с растущим сожалением, понимая, что решительная ярость Майкла имела неизбежные последствия, которых он надеялся избежать. Майкл должен был знать, что Сара у Хаверсьюма, и тем не менее он выбрал агрессивный подход. Из этого Хаверсьюм заключил, что не может полагаться на Сару как на залог. Этот факт вынудил его достать другой, более явный, козырь. Семью Дэниела. Он сделал последнюю попытку избежать этого:

– Я думаю, ты кое о чем забываешь, Майкл, – все так же спокойно произнес он, скрывая свое отчаяние. Надежду, что эта последняя уловка еще может предотвратить немыслимое. – Думаю, ты забыл, что у меня твоя подруга.

– Ты думаешь, мне на нее не пофиг? Мы только что познакомились, Тони. Делай с ней что хочешь. Я приду за тобой ради Дэниела.

Это был неправильный ответ. Выбор был сделан.

– Я не верю тебе ни на минуту, Майкл, – ответил Хаверсьюм. – Но даже если бы это было правдой, нужно ли мне напоминать тебе о местонахождении семьи Дэниела? Клэр. Гарри. Хью. Дебора. Ты знаешь, где они, верно?

Майкл помолчал, прежде чем ответить. Хаверсьюм понял, что дополнительная угроза была неожиданной.

– Где они? – Негодование и гнев в голосе Майкла сменились страхом. Это вызвало улыбку на лице Хаверсьюма. Как и следующий вопрос Майкла: – Что ты с ними сделал?

– Я ничего не сделал. Ни-че-го. Но все может измениться, Майкл. В зависимости от твоих дальнейших действий.

Майкл снова замолчал. Хаверсьюм ясно представлял себе его разговор с братом, который, несомненно, велся сейчас шепотом. Когда Майкл снова заговорил, его голос был другим. Медленнее. Он перешел прямо к делу:

– Если ты отпустишь их всех – семью Дэниела и девушку, – то все это еще можно замять. Я обо всем забуду. О Дэниеле. О Матьюсоне. Обо всех. Я забуду обо всем и исчезну. Мы все исчезнем. Так что, пожалуйста, просто отпусти их.

– Вы предлагаете мне сделку? – Хаверсьюм не мог сдержать смех. – Вам нечего предложить. Так что мы будем делать все на моих условиях.

– Вообще-то, Тони, я думаю, тебе надо знать, что мне есть что предложить. Что-то, что ты можешь захотеть.

– О, да неужели? – Даже через голосовой модулятор слышался скепсис. Терпение Хаверсьюма было на исходе. – И что бы это могло быть?