Он открыл список контактов на компьютере и нашел адреса электронной почты тех членов парламента, которые разделяли его позицию. Это были прекрасные люди, идеалисты, верившие в программу, которую Хаверсьюм использовал только для продвижения. Люди вроде Джереми Росс и Элизабет Принс сформируют костяк его первого правительства. Для этого им нужно быть под его чарами.

Всего было семь адресов. Довольный, Хаверсьюм начал печатать короткое сообщение, в котором пригласил каждого на обед в палату общин. Он практически закончил, когда его прервал секретарь, единственный сотрудник, чей рабочий график был таким же ненормированным, как и его.

– Мистер Хаверсьюм, Майкл Дэвлин на первой линии.

Обычная скорость мысли Хаверсьюма покинула его. Он понятия не имел, зачем Дэвлин мог звонить. Поэтому, поднеся трубку к уху, он не мог реагировать иначе, как фальшивым дружеским приветствием:

– Майкл, слава богу, ты в порядке. Мы с ума сходили. Где ты?

– Ты прекрасно знаешь, где я. Стэнтон.

Ответ Майкла резко оборвал самодовольство Хаверсьюма и заставил его похолодеть.

– Так почему бы тебе не прийти и не взять меня?

Семьдесят пять

Семьдесят пять

Хаверсьюм никогда не испытывал ничего подобного. С вершин восторга в пропасть отчаяния – за одно мгновение.

Ему нужно было взять ситуацию под контроль. Не говоря ни слова, он записал номер на экране телефона и отключился. Затем потянулся к своей второй, безопасной, трубке. Он ввел те же цифры и включил голосовой модулятор. Если Майкл был удивлен обрывом звонка, а затем немедленным новым вызовом, то не показал этого.

– Почему ты не хочешь говорить по открытой линии? – насмешливо спросил Майкл, что не улучшило настроение Хаверсьюма.

– Я просто не ожидал, что ты так эффективен, Майкл, – ответил он. – Ты оказался полон сюрпризов.

– Я полон сюрпризов? Ты убил своего собственного крестника, Тони. Вот это был сюрприз.

– Поверь мне, я не хотел этого делать.