Мы с Эйсой согласились дать несколько платных телевизионных интервью, и все деньги пошли на апелляцию. Затем последовала организация тура по церквям Калифорнии, где я могла бы выступить в защиту Мэри Клэр и попросить пожертвования в ее юридический фонд. Мы начали с Сан-Диего, где находится апелляционный суд. У них там есть эти невероятные мегацеркви[30], мы встретили много хороших и порядочных людей, которые были готовы нам помочь.
Клео Рэй: Моя мать – уличная проповедница, не от мира сего, оказалась крутышкой – крутышкой в крестовом походе за освобождение своей дочери. «О Господи, смилуйся над нашей Мэри Клэр и даруй ей еще один шанс добиться справедливого судебного разбирательства и справедливого вердикта». Она научилась вести страницу по сбору средств, участвовала в новостях и кабельных шоу, посвященных
И она была моим первым посетителем в тюрьме.
Эльва Гриффит: Да, я просила прощения у своей дочери. Если бы она согласилась, я, конечно, была готова начать все с чистого листа. Я бы не стала пытаться на нее давить, я бы уважала ее независимость. Нам обеим нужно было многое исцелить.
Эльва Гриффит:Клео Рэй: И до меня наконец дошло, как ужасно я обращалась с ней… с обоими своими родителями. Я неделями отказывалась позволять им навещать меня в тюрьме. День за днем я игнорировала их в зале суда. Они пожертвовали всем, чтобы прийти поддержать меня, они спали в гаражах и на полу в домах разных людей, они отказались от своей миссионерской работы. А я отшила их.
Клео Рэй:Когда я впервые попала в тюрьму штата, один из психологов попросил меня о встрече. Она следила за судебным процессом, и вы знаете, какой был ее первый вопрос? «Почему вы так вели себя по отношению к своим родителям?»
«Э-э… ну, я ненавидела их методы воспитания».
«Что именно вы ненавидели?»
«Бог был на первом месте, а собственные дети – на втором. Или даже: Бог был на первом месте, их церковь – на втором, их дети – на третьем. Все что угодно было важно, а собственные дети занимали последнее место».
«Вам кажется, они вас не любили?»
«Они любили меня. Но Иисуса они любили больше».
«Вы все еще так думаете?»
Они пришли сюда ради меня, чего не случалось раньше, это был факт. И мама обрела какую-то сверхспособность, собирая деньги для спасения дочери.
В конце концов отец заболел и перестал приходить в тюрьму на свидания. И мы с мамой оставались вдвоем на шестьдесят минут, раз в неделю. Так много гнева… и я отпустила все это.