– Не забывайте, его убили.

– А я про что! Если бы мы не разругались. Если бы он пощадил мою одну-единственную слабость? – Лев Ильич щелкнул ногтем по искрящемуся бокалу. – В конец концов, я трачу собственное здоровье, а не государственное достояние. Если бы он слушал меня, алкоголика, то умер бы на пуховой перине, как полагается, в окружении детей, внуков и правнуков!

– Оставим это, – Ежов осушил бокал залпом.

– Хорошо, перейдем к делу, – гость поспешил сделать то же самое, выпил, поставил бокал на стол. – Не откажите повторить. Блаженны страждущие, ибо они насытятся.

Ежов выполнил просьбу. Лев Ильич принял бокал с улыбкой.

– Мне кажется, мы сработаемся. Благодарю за доверие.

– Конкретно. Что вы предлагаете, о чем речь?

– Помилуйте, я старый больной еврей. Это вы будете предлагать, а я могу только вам советовать, – Лев Ильич смотрел на Ежова холодно, рыбьим взглядом. – 70 миллионов хорошая сумма, как видите, я не адвокат с улицы, но доверенное лицо вашего папы, душеприказчик. В наследование вы вступите через полгода после смерти вашего завещателя. Если доживете, если не разоблачат, если не отнимут или не конфискуют. Извините за прямоту. Вы должны это понимать, и это главное, что я хотел сказать, но вы можете на меня смело рассчитывать. Но прежде решите вопрос. Вы хотите быть настоящим политиком или, заполучив деньги, бросите город, чтобы вкушать райские блаженства с молодой женой на берегу океана? Не хотелось бы тратить усилия. Я пожилой человек, Сергей Петрович, и мой опыт чего-то стоит.

– Я понял, дядя Лева, уверен, мы сработаемся. Мне нужен опытный адвокат и надежный человек, и уж конечно, доверенное лицо моего папы лучшая кандидатура.

– Отлично, – Лев Ильич протянул руку. – Вот теперь можно и поздороваться. Вы далеко пойдете, Сергей Петрович, и в моем лице обретаете весьма ценного и опытного проходимца, проводника в мире зла и насилия.

Ежов ответил на рукопожатие. Кто бы мог подумать минут пятнадцать назад, что они так скоро найдут общий язык и взаимопонимание, будут строить планы на будущее? Лев Ильич достал из нагрудного кармана листок бумаги и положил на стол.

– Сегодня первое знакомство, визит вежливости. Я прибыл налегке, чтобы не внушать подозрения. Понимаю, вам некогда, ознакомитесь на досуге, это черновая смета. Предлагаю учредить газету, для начала боевой листок. Печатный орган необходим, чтобы ваши злопыхатели не оставались без ответа. Когда будут лить грязь ушатами, следует быть во всеоружии.

– Мне некогда этим заниматься, – Ежов в недоумении смотрел на бумажку.