Прильнув к груди Тристана и уронив на неё свои влажные волосы, я замерла. Она была ледяной и твёрдой. Труп окончательно окоченел, превратившись в неживой камень. Не только его губы, но и открытые участки кожи теперь приняли синеватый оттенок. Поспешно оторвав ухо от грудной клетки трупа, я всхлипнула и замерла, уставившись ничего не видящим взглядом на небольшую дыру на его футболке, образовавшуюся на том самом месте, в которое я вонзила иглу. Решив, что мне мерещится, я нагнулась, чтобы рассмотреть увиденное сквозь пелену слёз: вместо крови вокруг колотой раны растеклась странная серебристая жидкость.

Резко выпрямившись, я уставилась испуганным взглядом на стену напротив. У меня было два варианта: либо я всё-таки промахнулась и вся доза вакцины так и не попала в его сердце, вместе с фонтанчиком пульсирующей крови вытолкнувшись наружу, либо это Сталь. Причём первый вариант сейчас казался мне страшнее второго.

Перед глазами невольно начали прокручиваться воспоминания о моей борьбе с Барнабасом Литтлом – я сразу вспомнила, как его кровь принимала стальной оттенок при соприкосновении с материей. Это оно?!.. Мой взгляд метнулся на лежащий внизу передо мной труп Тристана. Сердце снова заныло. Я осознала, что именно сейчас пытается сделать мой мозг, какую злобную шутку он со мной проворачивает. Я хочу воскресить Тристана: пусть даже в виде Блуждающего, но я хочу, чтобы он встал, чтобы начал шевелить руками и ногами…

Отчётливо ощутив удар ниже пояса, нанесённый мне моим же подсознанием, я едва устояла, чтобы не согнуться напополам от неописуемой, дикой боли, и, приложив ладонь к губам, закрыла глаза, и сделала шаг назад от трупа.

Сколько бы я не перепроверяла его – он был, есть и будет мёртв. Потому что я убила его.

Зайдя к детям, я увидела странную картину: Спиро лежал на кровати лицом в подушку, Клэр, вместо того, чтобы занять вторую одноместную кровать, сидела с ним рядом, облокотясь о стену и положив свои ноги ему на спину, на которой дремал Марсоход. Увидев меня девочка сразу же оживилась. Она спросила, можно ли ей в соседнюю комнату, чтобы побыть со мной, но я категорически запретила ей туда ходить, словами: “Вам туда нельзя”. Я не хотела, чтобы она или Спиро увидели Тристана. Потому что такое не забывается. Увидят, и эта картинка навсегда запечатлится в подкорке их мозга, будет приходить к ним в виде ночных кошмаров и дневных оцепенений.

Я поставила на пол чистую баночку из-под йогурта с водой, набранной из-под крана в ванной, и рассыпала рядом с ней жменю сухого кошачьего корма. Думала, что котёнка придётся снимать со спины Спиро, но, увидев мои действия, он сам спрыгнул сначала на кровать, а потом на пол и, подбежав к подношениям, начал жадно их поглощать. Пока он бежал, я с удовольствием отметила, что его, судя по его резвости и походке, вовсе не беспокоит царапина на его лапе. Значит, с ним точно всё в порядке…