Подойдя к журнальному столику, похожему на тот, что стоял в соседней комнате, я начала выкладывать на него еду. Подобно котёнку, Клэр тут же подскочила ко мне и, усевшись на продавленное кресло, без лишних слов схватила булочку с маком и сок в стомиллилитровой бумажной упаковке. Наконец разложив бо́льшую половину имеющейся у нас еды, я поставила рюкзак на пол рядом с креслом, в котором не отвлекаясь и с жадностью трапезничала Клэр, и посмотрела в сторону Спиро. Он даже не пошевелился, но я знала, что он не спит. Видимо, пришла пора потерять его. Решив, что пусть он скажет это мне сейчас, чем позже, чтобы яд невысказанности не разъедал его душу изнутри, я подошла к его кровати и, сев на её край, положила на его голову свою левую руку, ту, что не была испачкана кровью Тристана.

– Прости, – тихо прошептала я. – Знаю, это невозможно, и всё равно я попрошу у тебя прощение. Вдруг другого шанса у меня не будет?

– Ты его не убивала, – вздрогнув, вдруг глухо произнёс в подушку Спиро. Я даже не поняла, что именно он сказал или что имел ввиду, потому как до сих пор считала, что на мои слова он ничего мне не ответит или ответит ненавистью, а он сказал… Что-то совершенно иное. Что-то, что ввело меня в мгновенное оцепенение. – Ты не убивала его, – внезапно вновь повторил он, после чего вдруг повернул голову влево, уткнувшись левой щекой в уже промокшую от слёз подушку. Влажными и покрасневшими глазами он смотрел на мои ноги. – Его убил я.

– Что ты…

– Это из-за меня та заражённая поехала с нами. Вы бы с Тристаном её не взяли…

– Спиро…

– Это правда, Теона, – спокойно продолжал говорить мальчишка, хотя из его красивых глаз текли буйные слёзы. – Я всё помню. Ты позволила ей сесть в нашу машину из-за меня. Из-за моих слов о том, что мы никому кроме себя не помогаем…

– Вовсе нет… – я старалась его перебивать, но у меня плохо получалось.

– Я прекрасно помню, как посмотрел на тебя тогда, на парковке. Я просил тебя взять её. Взглядом просил… Поэтому ты…

– Вовсе нет! – я с силой встряхнула плечи мальчишки.

– Это правда, Теона. Я взглядом умолял тебя взять бедную, испуганную женщину с нами. Я знаю, что я думал, смотря на тебя. И я знаю, что в тот момент ты прекрасно понимала мою просьбу, хотя не слышала её вслух.

– Спиро, дорогой, – я легла подбородком на его плечо, из-за чего наши дыхания сплелись. – Это всё неправда. Всё не так. Послушай: я не успела принять решения взять её с нами. Мы сбегали от толпы Блуждающих, поэтому машину нужно было открыть, и я открыла её. Та женщина попала внутрь нашей машины не потому, что кто-то из нас сжалился над ней, а потому, что у нас не было шанса избавиться от неё.